Лекарка в Мужской Академии - Лана Кроу

Друга, которого потом я потеряла на много-много лет…

Глава 6

Анна сейчас

Я подала Дару руку, но он не принял ее. Резко встал, кинув на меня злой взгляд. А после… молча ушел.

Что ж… Поражения тоже нужно уметь принимать.

Толпа еще гудела, обсуждая бой, когда Стоум резко шагнул вперед на поле боя.

— Разойтись! По занятиям сейчас же! — прорычал он, и курсанты нехотя начали расходиться, бросая на меня то восхищенные, то злые взгляды.

Я выпрямилась, чувствуя, как усталость накрывает, но гордость не давала опустить голову.

— Значит, мое место… — начала я, но Стоум резко перебил:

— Финальное решение принимаю не я.

Губы сжались.

— Вы видели бой. Я доказала, что лучше…

— Мама победила! — внезапно раздался звонкий голос.

Мир подлетел ко мне, глаза сияли, руки сжались в кулаки от восторга.

— Ты была просто огонь! Он даже не успел понять, что произошло! — Он засмеялся, обнял меня за талию, внутри все потеплело. Мое спокойствие…

— Интересное зрелище вы тут устроили, — голос казался знакомым и незнакомым одновременно. Мужской, жесткий, уверенный.

Я обернулась.

Яр.

Он стоял в двух шагах.

Высокий, мощный, в ректорском плаще с вышитыми оберегами. Черные волосы коротко подстрижены. Скулы, жесткий подбородок, губы и… глаза. Все те же ярко-зеленые глаза.

Яр…

Даже не успела осознать, когда Стоум произнес:

— Ректор, простите, вы не должны были этого видеть…

У меня перехватило дыхание.

— Яромир, ты стал ректором? — не удержалась я и тут же поправилась, сдерживаясь: — То есть вы… вы, ректор… — смущенно пробормотала я.

Его глаза блеснули.

— Анна, да, я стал ректором… Как, впрочем, и мечтал. — Он кивнул, и в этом жесте было что-то теплое, старое.

Я отметила про себя, как он изменился.

Выше. Шире в плечах. Лицо загорелое, с едва заметным шрамом над бровью. И… черт возьми, красивее, чем я помнила.

Я тут же прогнала мысль, но щеки все равно вспыхнули.

Я кинула взгляд на Стоума: он стоял и молча пытался понять ситуацию.

— Так в чем дело? — спросил Яр, он также перевел взгляд на Стоума.

— Анна устроила незаконный бой, она нарушила свод, кинув вызов нашему выпускнику. — Стоум бросил на меня взгляд, полный раздражения.

— Я хотела доказать, что я лучше! — вырвалось у меня. — Я пришла устраиваться на службу, а он отказал мне только потому, что…

— … потому что ты женщина, — закончил за меня Стоум. Он даже не стал этого скрывать, все внутри снова вспыхнуло яростью.

— Мама самая лучшая! Она честно победила! — вступил в диалог Мир. А мне больше всего не хотелось, чтобы все это видел мой сын… Всю эту несправедливость. Ее и так было слишком много в его маленькой жизни…

— Лекарь — существо бесполое, — вырвал меня из мыслей Яр.

— Но традиции…

— Традиции не запрещают нам брать на службу талантливых лекарей. Тем более Анна — дочь основоположника этой академии. Она имеет право быть здесь по праву крови своего отца, — Яр перебил его, голос спокоен, но в нем чувствовалась сталь.

Наши взгляды встретились, и сердце пропустило удар.

— Если она действительно этого хочет, — добавил он, глядя на меня.

Я кивнула, не доверяя голосу.

— Очень хочет! — вмешался Мир, подпрыгивая от возбуждения. — Мама ведь для этого и приехала.

Яр улыбнулся. И я увидела в нем того же мальчишку… И это спустя столько лет…

Из мыслей вырвал тяжелый вздох Стоума.

— Простите, если я что-то неправильно понял, Яромир, лишь руководствовался традициями.

— Проводи их в общежитие, — сказал Яр, обращаясь к Стоуму. — Выдели для них комнату в солнечном крыле на третьем этаже…

— Но это же комнаты для…

— Для самых привилегированных гостей. Для детей воинов, оставивших здесь жизнь.

Стоум замолк, он склонил голову. А меня кольнула память об отце…

Да, мой отец не только был одним из основоположников этой академии, но и оставил здесь свою жизнь.

— А после… — Яр посмотрел на меня, и в его взгляде промелькнуло что-то знакомое. — Я буду ждать вас в своем кабинете.

— Спасибо, — искренне сказала я.

Глава 7

Стоум провел нас по длинным коридорам, его шаги были тяжелыми, а спина напряженной. Он явно не одобрял решение ректора, но спорить не посмел.

— Вот ваша комната, — бросил он сухо, открывая дверь. — Две спальни, общая гостиная. Водопровод с горячей водой, еду принесут к ужину.

Мир тут же влетел внутрь, широко раскрыв глаза.

— Мама, тут целых две комнаты! — закричал он, подпрыгивая от восторга. — Мы как настоящие курсанты!

Я улыбнулась, глазами отмечая знакомые стены, высокие потолки с резными балками, окна с витражами в виде защитных рун.

— Спасибо, — кивнула я Стоуму, но он лишь хмыкнул.

— Ректор ждет вас после отдыха. Кабинет на третьем этаже, в западном крыле.

— Я знаю, где он, — тихо ответила я.

Стоум на секунду замер, вспомнив наверное, что я здесь не чужая. Потом развернулся и ушел, оставив нас одних.

Мир носился по комнате, трогал мебель, заглядывал в шкафы, а потом вдруг остановился, уставившись на меня.

— Мама, а ты правда знаешь ректора?

Я вздохнула, опускаясь на софу.

— Да, Мир. Мы… дружили в детстве.

— Как⁈ — Он запрыгнул рядом. Его глаза горели любопытством.

Я улыбнулась. Это были приятные воспоминания. Возможно, одни из самых приятных в моей жизни.

— Его отец вместе с твоим дедушкой строили эту академию.

И оба оставили здесь свои жизни.

— Как здорово! — Мир аж подпрыгнул. — Мой дедушка — настоящий герой! Воин! Он охранял границы от монстров и еще смог построить академию.

— Ну не один, конечно, — хохотнула я. — Но да. Он настоящий герой.

Последнее время Мира все больше интересовали рассказы о его дедушке и моем отце. Так он, должно быть, пытался дополучить мужскую любовь и гордость за свои корни.

— Здорово, что ректор — твой друг! — воскликнул он, снова сияя как звездочка. — Это же здорово! Он поможет мне тебя защитить от таких, как Вед.

Глаза Мира блеснули яростью. Он нарочито назвал отца по имени… Для него он больше не был отцом. Только человеком, который вышвырнул нас на улицу.

И мой мальчик быстро взял на себя роль мужчины. Пытается меня защитить… И даже думает, что нашел соратника.

Я не стала его поправлять.

Друг ли Яр теперь?

Прошло слишком много лет.

Но он помог.

И за это я ему благодарна.

Я подошла к зеркалу и поправила волосы. Внутри шевельнулось что-то старое. Я так же их поправляла, когда сбегала вечером с ним на прогулки.

Глупое сравнение, конечно.