Алый почерк искушения - Лея Кейн

— Из-за тебя я буду посмешищем.

«Ну да, — подумала я, — не из-за своей придури, а из-за моего желания не выдать нашу ложь».

— Да успокойтесь, миледи, — ответила я ей, доплетясь до постели и с радостью утонув в мягкой перине. — Отмоетесь от пота и пыли, выспитесь, переоденетесь в свежее платье, и завтра с новыми силами и здоровым румянцем на щеках околдуете своего принца.

Она на секунду замерла. Задрала руку, понюхала у себя под мышкой и уже снисходительным тоном пискнула:

— От меня что, пахнет потом?

— А вы хотели пахнуть розами после нескольких дней в дороге?

— И что, сильно пахнет? — запаниковала она.

— Никто из слуг не позволил бы сделать вам замечание. Но с принцем вам и правда лучше встретиться завтра.

Не вставая, я спихнула с ног свои побитые туфли и протяжно выдохнула. Как же хорошо!

— Тогда я иду мыться! — Аника кинулась к сундуку, достала из него полотенце, панталоны, сорочку и выскочила из комнаты, стуча каблуками своих туфелек.

Я с облегчением улыбнулась. Наконец-то я от нее избавилась. Пока она будет весь вечер отмываться от запаха, который я выдумала, я успею уснуть. А там пусть хоть до утра рассказывает, сколько детей планирует нарожать принцу Вермунду, и как они счастливо умрут в один день и будут романтично сожжены на одном погребальном костре…

Глава 3. Знакомство

— Просыпайся! — Меня толкнули в бок. — Да проснись ты уже!

С трудом разлепив глаза и утерев слюну с щеки, я зевнула и взглянула на стоящую перед моей кроватью Анику Бартли. Одетая в золотистое платье, она сверкала как новая монета. Волнистые рыжие локоны лежали один к одному. Обвешанная увесистыми украшениями, она больше напоминала музейный экспонат, а не кандидатку в кронпринцессы.

— Как можно так крепко спать?! Всю ночь я дрожала от воя волков, а ты спокойно похрапывала!

— Уже утро? — спросила я, отрывая голову от подушки.

— Уже день! Я успела привести себя в порядок, позавтракать, познакомиться со своими конкурентками, а ты ни разу не пошевелилась за это время! — Она кинула мне полотенце. — Ты хоть представляешь, кто сюда прибыл?! Принцесса Эйрен из Горных Пик!

— И что? — не понимала я ее паники.

— Горные Пики граничат с Южным Разделом, родиной королевы Элейны Жемчужной, матери принца Вермунда!

Я улыбнулась. Как и ожидалось, у королевы было звучное и яркое прозвище.

— Еще здесь леди Синтия Де Пакс из Лакроса, Алия Алура, Лета Мазарини, Белория Моран, Жозетта Рене Саю и та, кого я здесь точно не ожидала увидеть, ведьма Хейди Айбер!

— Ясно, — вздохнула я, вставая с кровати, и потягиваясь. — Я никого из них не знаю, но, предполагаю, что вы их недолюбливаете.

— Ты что, не понимаешь?! Принцесса Эйрен наверняка прибыла по приглашению самой королевы. Значит, она ее фаворитка. Синтия Де Пакс — жуткая скандалистка. Алия Алура — истеричка. Лета Мазарини — дочь лорда Мазарини, которого король наградил уже сотней разных наград. Белория Моран — лучшая выпускница женского института, основанного королевой. Жозетта Рене Саю с детства влюблена в принца Айвариса, так что она мне не соперница. А вот Хейди Айбер, чтоб прокляли ее духи Багровой Ночи! Сплетница, лгунья, интриганка, лицемерка, подстрекательница. Ее папенька давно обанкротился, и единственное, что у них есть, это громкое имя и спесь. Хр-р-р… — зло прорычала Аника, сжав кулаки и затопав ногами.

Напрасно она так нервничала. С ее характером она отлично вписывалась в общий серпентарий.

— Кто-нибудь из них знает, как выглядит ваша сестра? — спросила я.

— К счастью, нет. Но тебе не мешало бы выйти к ним и поддержать меня.

— Хорошо. Что мне надеть?

— Иди сначала вымойся, — посоветовала она, обведя взглядом помятое платье, в котором я вчера уснула. — Я все приготовлю.

Только сейчас я обратила внимание, что по окну хлещут капли дождя. Я бы даже сказала — ливня. Вовремя леди Бартли оказали мне помощь, иначе моя мнимая ангина превратилась бы в настоящую.

В коридоре ко мне сразу подбежала служанка. Будто подкарауливала. Предложила помощь, но я отказалась. Попросила лишь проводить меня до ванной комнаты.

Тут все было по-королевски изысканно. Большие круглые чаны на ножках. Аромасвечи. Разные мыла, масла, лосьоны, соли. Полотенца, халаты, тапочки любого размера.

Очарованная этим великолепием, я даже забыла запереть дверь. Стащила с себя плотное платье и нижнюю сорочку и подошла к зеркалу.

До чего же жалкое зрелище! Исхудавшая, побитая, как яблоко, упавшее с верхушки дерева. Мои и без того большие раскосые глаза цвета ртути стали казаться еще крупнее, подбородок острее. Щеки впали, но так мне было даже лучше. В моем родном мире ради таких привлекательных скул женщины прибегали к хирургическому удалению комков Биша. А проблему пухловатости моего лица решили оборотни.

Развернувшись, я посмотрела, не остался ли след на спине после вчерашнего падения. Небольшой синяк все же был. Дорожкой пятен покрыл несколько позвонков. Но все это ерунда по сравнению с тем, что со мной будет, если принцы узнают, что я не Тереса Бартли, и если меня найдет стая. Одни меня повесят, другие… Думать об этом страшно!

Я залезла в чан с теплой водой и прикрыла глаза от удовольствия. Уже забыла, что такое ванная. Полтора года мылась в тазу. Зачастую чертовски холодной водой.

Отмокая, радовалась тому, как сладко поспала сегодня. Ни разу не проснулась за ночь. Меня, в отличие от Аники Бартли, вой волков уже давно не пугал. А вот стук приближающихся шагов напряг.

По самый нос нырнув в воду, я уставилась на дверь в тот самый момент, когда она открылась и на пороге возник незнакомый мужчина. Высокий, подтянутый, широкоплечий брюнет. С его иссиня-черных волос капала вода. Темно-серые глаза под низко посаженными прямыми бровями метали молнии. Губы были сурово сжаты в окружении короткой щетины.

Увидеть меня здесь он точно не ожидал. Видимо, служанка отвлеклась и не смогла предупредить его, что ванная занята.

Застыв в дверном проеме, он молча сверлил меня взглядом. То ли пытался испепелить, то ли надеялся, что я пулей выскочу из чана, то ли ждал приглашения.

Я глазами пробежалась по его наполовину застегнутой рубашке, мокрому от дождя плащу и плотным брюкам с хорошим кожаным ремнем. Мужчина определенно был неотразим. Но не настолько, чтобы я с первого взгляда