Связанная с Анубисом - Дани Медина

— И я рада, господин.

Слабый кивок и чуть приподнятые уголки губ — вот и весь ответ.

Не прощаясь, Сет смотрит на Тота, и оба просто исчезают прямо у нас на глазах, словно ничего и не было. Я несколько минут разглядываю Руатана, затем поворачиваюсь и смотрю на Салема, который вылизывает лапу с абсолютно невозмутимым видом.

— Похоже, в твоем доме появились новые жильцы, здоровяк, — он подхватывает меня на руки, и я обвиваю ногами его талию.

— В нашем доме, моя Мун. В нашем. Никогда этого не забывай.

Я притягиваю его к себе для поцелуя, жаждая получить еще хоть капельку его самого. Руатан заставляет меня сгорать от страсти совершенно уникальным образом, и, если это зависит от нас, так будет продолжаться веками.

Глава 37

Новые времена

РУАТАН

Битва богов, предсказанная Сетом, действительно состоялась. Чего я не мог вообразить, так это того, что Мортиусу и Мортеусу придется столкнуться с самим Ра — и этот ублюдок получил по заслугам.

Все наконец вернулось на свои места. В Дуате воцарилась былая стабильность, а северные и южные врата продолжают исправно работать, пропуская души через переправу. Даже небеса Севера приобрели новый оттенок — Анабет Бенет и впрямь оказалась всем тем, чего желал Мортиус. Остроумная, острая на язык, она то и дело доводит его до бешенства своей ревностью к скиталицам. Я вижу, как жизнь моего лучшего друга изменилась кардинально, и нет ничего лучше, чем быть частью этого.

Когда Сет наконец рассказал Мортиусу о призыве Тота, он доверил ему тайну: Алира — его единокровная наследница, и эта информация ни в коем случае не должна просочиться наружу. Нестабильный, как и всегда, он пригрозил Мортиусу на случай, если тот нарушит обещание. Но этого никогда не случится, потому что если у Мортиуса что и есть, так это верность своему слову.

— Здоровяк! — от оклика моей самки у меня по коже пробегают мурашки.

— В купальне, моя Мун, — я прибавляю голоса, чтобы она меня услышала.

Я как раз готовлю воду для её ванны, когда она входит, сияя своим прекрасным беременным животиком. Алира вот-вот должна родить наших детёнышей — да, у нас будет двое малышей, что привело Сета в восторг, а меня сделало еще более одержимым защитником.

— Что ты тут делаешь один? — спрашивает она, подходя ближе и поглаживая свой чудесный живот.

— Готовлю бассейн для трёх смыслов моей жизни, — я опускаюсь на колени прямо в воду и целую её живот.

— Я уже говорила сегодня, как сильно мы тебя любим? — её прикосновения всегда успокаивают меня, и я чувствую, как сердце наполняется теплом.

Алира становится всё сильнее и решительнее, а её любовь — это сокрушительная стихия. С каждым днем я понимаю, насколько мы разные и в то же время как идеально дополняем друг друга. Её присутствие дарит мне покой, но в то же время заставляет меня становиться лучше.

Она подружилась с Анабет, что только подпитало её дерзкий и бесстрашный нрав. Даже скиталицы не ускользают от её радаров — Алира называет их «любопытными грешницами» и держит в узде, как истинная королева подземного мира. Мортиуса забавляют её реакции, а я лишь смеюсь, принимая то, что она — самый прекрасный хаос, который я когда-либо встречал.

— Почему ты вечно мной командуешь? — спрашиваю я с улыбкой.

— Потому что у меня есть упрямый и заботливый Анубис, который принадлежит только мне, — отвечает она, скрестив руки на груди с вызывающим видом.

Я чувствую, как грудь распирает от чего-то большего, чем гордость: это любовь в её самой чистой и свирепой форме. Алира делает меня самым везучим самцом во всей вселенной. Слияние наших душ столь же интенсивно, как и энергия, циркулирующая между нами.

Мы сотканы из страсти и чистого вожделения. Алира пробуждает во мне всё самое дикое и в то же время самое безмятежное.

— Идем, моя Мун, — я беру её за руку и веду в теплую воду. — Сегодня день заботы о тебе.

Она улыбается, и мир вокруг словно затихает. Звуки Дуата, далекий шепот душ — всё сливается с нежной мелодией жизни, что растет внутри неё.

И на мгновение время замирает — существуем только мы трое: я, она и наши детёныши.

— Я мог бы умереть вот так, рядом с тобой, — шепчу я.

— Тогда живи ради нас, — отвечает она с нежностью, прижимаясь своим лбом к моему.

Мой смех разносится легко, и она подхватывает его самым сладким смехом в мире. Мелодия наших сердец теперь полна, и она смешивается с ускоренным сердцебиением двух маленьких сердец, что обещают увековечить связывающую нас любовь.

Эпилог

Наше «долго и счастливо»

АЛИРА МУН

Я лежу в нашей постели, когда слышу приглушенное хихиканье и просьбу Руатана вести себя потише. Селумун и Салимун — две маленькие егозы, которым скоро исполнится годик, и у них любящий отец, который души в них не чает и исполняет любые прихоти. Одна из таких прихотей — заставлять этих несносных скиталиц, ставших исключительными няньками, бегать по дому вместе с малютками.

Каждое утро проходит одинаково: после того как Руатан занимается ими, они приходят будить меня. Я притворяюсь спящей, едва сдерживая смех. В такие моменты мое сердце всегда бьется чаще; я люблю их так сильно, что могу сойти с ума, если потеряю их из виду хоть на секунду.

— Говорите тише и не прыгайте на маму, вы можете сделать ей больно, а нам нельзя обижать нашу богиню.

Я тихо вздыхаю, чувствуя, как моя любовь растет еще больше.

— Наша богиня, — повторяют они, пока он, я знаю, усаживает их на кровать.

— Вот так, а теперь давайте будить маму.

— Мама! — звонкий крик, еще немного невнятный из-за детской дикции, предваряет их объятия.

Как только они раскрывают мою голову, по всему лицу рассыпаются поцелуи, и я имитирую сюрприз, улыбаясь и прижимая их к себе еще крепче.

— Мои крошки, — они — идентичные близнецы, но характеры у них совершенно разные: у Селу серьезный и аналитический склад ума, как у Руатана; у Сали самая широкая улыбка в мире, и, по словам здоровяка, она в точности как моя.

— Доброе утро, здоровяк, — я получаю поцелуй в лоб.

— Доброе утро, моя Мун.

Я улыбаюсь, видя в его руках поднос с завтраком.

— Сегодня какая-то особенная дата? — спрашиваю я, садясь на кровати и