Связанная с Анубисом - Дани Медина

и начинает идти к Руатану. Все происходит словно в замедленной съемке. Я кричу как сумасшедшая, одновременно умоляя и приказывая, чтобы он его не трогал. Моя голова идет кругом, я начинаю терять равновесие, жизнь утекает из моего тела, как песчинки в песочных часах.

Мое зрение затуманено — от слез, от боли, от отчаяния. Я еще успеваю увидеть, как острие клинка приподнимает подбородок Руатана, и быстрым движением бог заносит свое оружие, заставляя мой мир замереть в ожидании смертельного удара.

Я больше ничего не вижу.

Глава 35

Боги сражаются

РУАТАН

Ра готов убить меня, но я могу смотреть лишь на мою Луну, лежащую без сознания вдали от меня. Я хочу взять ее на руки и унести отсюда, но, похоже, то, что она со мной, обрекло ее на смерть. Я бы сделал все, чтобы мы могли жить после смерти.

Краем глаза я вижу сверкающее острие его клинка. Я чувствую, как из глаза выкатывается слеза, а из горла вырывается рык отчаяния из-за того, что у меня кружится голова и я не в состоянии приблизиться к ней.

— Умри, генерал!

Мне плевать на его слова, я протягиваю руку в ее сторону и почти дотягиваюсь когтями до прядей ее волос, но терплю неудачу.

Я закрываю глаза в ожидании смерти, но раздается оглушительный грохот, и я вижу, как Сет отбрасывает Ра в другую сторону.

— Ты убил мою жену! — громовой рев бога хаоса приносит облегчение моему телу.

— Она делала тебя слабым! — Ра все еще пытается спорить.

Но мне нет дела до того, что происходит между ними; пусть боги сами разбираются. Ползком, из последних сил, я пробираюсь к своей Мун. Салем отчаянно мяукает, и когда моя рука дотягивается до нее, я чувствую, что ее сердце бьется слабо.

— Я здесь, моя богиня, — шепчу я, чувствуя боль во всех сломанных костях. — Очнись ради меня, — я целую ее в лоб, но она не реагирует.

— Руатан, — до меня доносится голос Тота, пугая своим присутствием. Он перекрывает шум разрушения и хаоса, творящихся рядом с нами.

— Она не двигается, — констатирую я, охваченный болью.

— Унеси ее отсюда, — Тот наклоняется, прикасается ко мне и обрушивает на нас целительную энергию, которая парализует меня на несколько секунд, пока я не чувствую себя полностью здоровым. Но, в отличие от меня, Алира не приходит в себя.

— Она не открывает глаза, — я смотрю на него, чувствуя, как меня охватывает отчаяние.

— Унеси ее, Руатан, повинуйся, — его голос звучит твердо прямо у меня за спиной. Я вижу открытый портал, который перенесет нас прямо в мою обитель.

Без лишних вопросов я беру ее на руки. Салем устраивается у нее на животе, пока я уношу нас оттуда.

— Что вы скажете Мортиусу?

— Будь с ней, мы скоро придём и решим это, — он смотрит мне в глаза, и я понимаю: что бы они ни сделали, это будет лучшее решение.

Я больше не задаю вопросов. Выполняю приказ и прохожу через портал, успевая заметить, как Сет одним ударом едва не сносит Ра голову. Открываются еще три портала, из которых выходят Мортиус, Осирис и Хонсу, но они не успевают меня заметить. Им нужно стащить Сета с Ра, прежде чем его безумие пройдет. Тот закрывает портал, и я оказываюсь перед своей кроватью, моим местом отдыха, которое отныне станет нашей спальней.

Я осторожно кладу ее на кровать. Исцелив нас, Тот заодно нас и очистил.

— Скиталицы! — кричу я прислужницам. — Организуйте все, что я подготовлю, и накройте на стол, чтобы она могла поесть, когда проснется.

Взмахом рук я меняю всю обстановку, перемещая купальню ближе к спальне. Все средства гигиены, которыми пользуется Алира, теперь в ее распоряжении. Поскольку она любит штаны, тысячи новых предметов одежды, которые я помещаю в созданную мной гардеробную, имеют именно такой фасон и сшиты точно по ее меркам.

Украшения, ткани, обувь и книги выстраиваются прямо у меня на глазах. Я обустраиваю кабинет, точь-в-точь как у нее, с огромными окнами от пола до потолка. Когда все становится именно таким, как, по моему мнению, ей понравится, я бью концом своего скипетра о пол, зажигая заклинательные иероглифы со всех сторон, в том числе и на полу, чтобы спрятать нас здесь до возвращения Тота и Сета.

Мне сообщают, что все готово, и я приказываю накрыть стол перед нами. Мы останемся здесь, пока не придут боги. Сгорая от нетерпения лечь рядом с ней, я жду, когда все исчезнут, чтобы наконец расслабиться.

Понимая мое желание, Салем спокойно идет в угол, который я для него обустроил, с лучшей лежанкой и едой, какую только смог придумать. Я снимаю тунику, оставаясь обнаженным, и забираюсь под одеяло вместе с ней. Когда ее теплое и такое живое тело прижимается к моему, из моего горла вырывается сладостный стон, и я чувствую, как покой поглощает и окутывает меня так сильно, что ничто больше не может меня потревожить.

— Моя Мун, — шепчу я, утыкаясь мордой в изгиб ее шеи.

Я чувствую ее прикосновение: ее рука скользит по моей морде и поднимается к ушам; это движение приводит меня в полнейший восторг.

— Мы умерли?

Я улыбаюсь ее вопросу, притягивая ее еще ближе к себе.

— Нет, появился бог Сет и спас нас. Я бы хотел, чтобы это сделал я, но…

— Не говори так, генерал. Бой был неравным, — я немного отстраняюсь, глядя в ее гипнотизирующие зеленые глаза, влюбляясь в нее еще сильнее, хотя, казалось бы, куда уж больше.

— Даже если бы мы умерли, клянусь, мы были бы вместе, — я трусь своим холодным носом о ее нос, и она улыбается.

— Где мы? — медленно садясь в постели, она рассматривает все, что я сделал. — Салем! — ленивый кот потягивается на своей маленькой лежанке и переворачивается на спину.

— Мы в моей обители в Дуате, — ее удивленный взгляд выглядит забавно.

— Как? Бог Мортиус перенес нас? — она берет меня за руку и кладет себе на колени, словно нуждаясь в прикосновении так же сильно, как и я.

— Бог Тот приказал. А я лишь исполнил. Мой господин еще не знает, но, полагаю, скоро узнает, — я поглаживаю ее спину под рубашкой пижамы.

— Тот стол с едой — для меня? — ее голос меняется от этой мысли.

— Да, все приготовлено специально для моей Луны, — признаюсь я, чувствуя, как ускоряется сердцебиение.

— Как насчет того, чтобы поболтать еще немного, пока я ем?

— Отличная идея.

Я спрыгиваю с