Сломанный Компасс - Джеймин Ив
Да, он придет, и я была полна решимости, что это буду я. Джастис — хрупкая человеческая натура. Она могла вынести еще не так много издевательств. Ей пришлось быть очень сильной, чтобы продержаться так долго, но я чувствовала, как слабость медленно ломает ее.
Шаги стали громче, когда Кристофф спустился в ледяную яму. Вскоре в поле зрения появилось его уродливое заостренное лицо.
— Похоже, ты готова ко второму этапу моего плана, волчонок, — сказал он с маниакальной ухмылкой на лице. Двери камеры со щелчком открылись, и я вышла без посторонней помощи. — Рад видеть, что теперь ты понимаешь тщетность борьбы со мной. Я ничего не оставляю на волю случая. Ничего!
И безумие вернулось. Я бросила взгляд вниз, в подземелье, безмолвно приказывая Джастис хранить молчание. Сейчас она ничем не могла мне помочь.
Конечно, как и все люди, она не любила слушать приказы.
— Оставь ее в покое, ты, уродливый мудак!
Ее крик был решительным, и мне не понравилось, как сузились глаза Кристоффа, когда он посмотрел на нее.
— Рад видеть, что вы двое подружились. Возможно, ваши души составят друг другу компанию, когда вы обе покинете этот мир… скоро. — В воздухе витало обещание нашей смерти.
Колдун рассмеялся и взмахнул пальцами в сторону ее клетки. Я отреагировала мгновенно, подскочив к нему и врезавшись в него. Он издал вопль, прежде чем ударить меня по лицу тыльной стороной ладони. Я ударилась о землю, перекатилась, чтобы защитить живот, прежде чем занять позицию, в которой я могла бы ударить его ногой.
Я не смогла прицелиться из-за того, что мешал живот с ребенком, но мне все же удалось частично ударить его прямо по шарам. Так что, да, мне тоже было больно, но, поскольку я не была мужиком, боль была намного меньше, чем у него. И оно того стоило.
Глаза его наполнились слезами, он несколько раз судорожно вздохнул, прежде чем сжать руку на моем горле и поднять меня за шею.
— Если ты еще будешь сопротивляться, я убью ее. Я убью ее медленно и мучительно прямо у тебя на глазах.
Я поняла, что он серьезен. За исключением нескольких глубоких вдохов, я вообще не двигалась, пока он опускал меня обратно. В горле у меня пульсировало.
Джастис все еще кричала, когда мы выходили из комнаты, умоляя его отпустить меня. Она боролась за меня, незнакомку, которую едва знала, и я бы сделала то же самое для нее. Я бы приняла любое наказание, которое он назначит, чтобы она не пострадала.
Вернувшись в главную комнату пыток, Кристофф снова приковал меня к стулу, прежде чем вернуться к скамье в другом конце комнаты. Там были разбросаны принадлежности, декоративные баночки и несколько маленьких коробочек. Он все еще хромал, и я очень обрадовалась тому факту, что мой удар причинил ему боль. Маленькая победа.
Когда он снова обернулся, уродливый козел держал в руках маленькую чашу с витиеватой резьбой. Чаша была темно-фиолетового цвета с золотой инкрустацией и имела тусклый налет очень старого предмета. Когда он сократил расстояние между нами, я почувствовала запах чего-то темного и маслянистого, что было внутри. Внутри меня все сжалось при виде содержимого. Это должно было быть намного хуже, чем бесчисленные порезы, которые он нанес мне ранее сегодня.
— Мне нужно, чтобы Компассы пришли за тобой, а предыдущая боль не помогла. Мне нужно что-то… более постоянное. — Его голос был немного высоким. — Как только они тебя почувствуют, их ничто не остановит. Если и есть что-то, на что я могу положиться, когда речь заходит об этой могущественной компании позеров, так это на их преданность. — Его немигающий взгляд задержался на мне на мгновение. — Я бы предпочел купить Джессу у моей бродячей банды весельчаков. У нее более тесная связь с Компассами, но у меня не было времени ждать ее. Мое присутствие должно было остаться незамеченным.
«Бродячая банда весельчаков», должно быть, он о контрабандной шайке. И он сказал, что? То есть он стоял за этой подставой? Что ж, по крайней мере, когда он умрет, из моего списка дел исчезнут две вещи.
Он все еще что-то бормотал, и я начала гадать, Кристофф что ли выпил стаканчик-другой. Парень, казалось, был наполовину пьян, когда, покачиваясь, ходил по комнате.
— В любом случае, ты почти так же хороша, как Джесса. У тебя есть один из их детенышей. Они почувствуют боль.
Вернемся к странному бормотанию. Тем не менее, его слова были более чем тревожными. Особенно те, что касалось боли. Хотя теперь раны были исцелены, я все еще чувствовала эти магические порезы. Неужели он думал, что они не причиняли боли? Черт возьми. Насколько хуже могло быть это новое знакомство?
Держись, драгоценный малыш. Я мысленно посылала успокаивающие мысли, готовя себя к тому, чтобы не дрогнуть, не позволить любой боли, которую я испытаю, просочиться в связь с моим ребенком.
Я могла это сделать. Я была достаточно сильной.
Кристофф наклонил чашу над моей ногой и позволил темноте стекать по краям. Я была права насчет маслянистости. Жидкость была очень вязкой; она почти повисла в воздухе большой каплей, прежде чем сила тяжести наконец победила.
Не показывай боли. Не чувствуй этого.
Я начала мысленно напевать, что делала много раз за эти годы, когда была ребенком. Мои напевы приводили к тому, что я часто подвергалась травле, часто убегала и пряталась от жестокости других. Когда они били меня кулаками и пинками, швыряли вещи и разбивали еду мне в лицо, я мысленно уходила в то место, где они не могли до меня достучаться, где боль не доходила до меня.
Мне долгое время не приходилось бывать в том месте, но сейчас я бы хотела. Только на этот раз, когда первый обжигающий кусочек масла упал мне на бедро, я обнаружила, что нахожусь не в своем воображении, а рядом со своим ребенком.
Привет, малыш. Мой мысленный голос стал глубоким и теплым, и я почувствовала, как любовь изливается из меня. И, что удивительно, то же самое тепло вернулось ко мне от моего малыша, моего прекрасного, совершенного, драгоценного ребенка.
На меня снова брызнуло маслом, и часть моего тела, подключенная к болевым сенсорам, поняла, что эта боль сродни медленному сгоранию заживо. Кусочек за кусочком моя кожа сморщивалась, но я старалась держаться подальше, чтобы обезопасить свой разум. Или, может быть, мой разум был полностью разрушен. В любом случае, я бы ни за что не отказалась от этого момента со своим
