Сумрачный ворон - Александра Дегтярь

Алекс, не ожидавший такого отпора, рухнул на каменный пол и, видимо, потерял сознание.

С трудом поднявшись, я села на корточки и принялась зубами развязывать веревку на руках. К счастью, я не дергалась слишком сильно, и узел не затянулся намертво. Освободившись от первой привязи, я занялась путами на руках. Добрела до тела графини, подобрала нож, закрепила рукоятку и принялась перепиливать путы.

Именно за этим занятием меня и застали Ворон и Эрик.

— Сумрак! — выкрикнул Дан, подбегая ко мне. — Ты цела?

— Угу, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее.

— А где?.. — запнулся отец Елены, не находя слов.

— Там, — кивнула я в направлении, где лежал без сознания мой мучитель. Герцог, словно сорвавшийся с цепи, рванул туда.

— Здесь никого нет! — крикнул он в отчаянии.

— Надо уходить, — произнес Ворон, накинув на мои плечи свой сюртук и помогая подняться.

— Не так быстро! — услышали мы истошный крик Алекса.

Он стоял, приставив нож к горлу герцога и подталкивая его к выходу.

— Простите, — виновато пробормотал герцог. — Не заметил…

— Стойте, где стоите! — прошипел Алекс.

— Именем короны, — заговорил Дан, чеканя каждое слово, — граф Алекс Вагаро, вы арестованы по подозрению в убийстве нескольких человек, в похищении и удержании заложника.

В ответ раздался безумный хохот.

— Не делай глупостей, — предупредил Ворон.

Алекс продолжал подталкивать герцога к выходу.

— Дернетесь, и я сделаю в старике дырку, — угрожал мужчина. — А ты неплохо натаскал эту шлюшку, Домиан, — хихикнул Алекс, — вот только не помогло ей это. — Он вновь противно захихикал. — Я ее попробовал. Ты знаешь, — продолжал он, — ничего там такого нет, из-за чего потерял голову мой братец, да и ты. Такая же девка, как и другие.

Внезапно он замер, а затем медленно осел на землю.

— Прошу прощения, господа, что задержался, — из-за спины герцога вынырнул констебль. — Вы слишком быстро бегаете. Но, — он окинул нас взглядом, — я, видимо, вовремя.

Я успела запахнуть на себе сюртук Ворона.

— Вовремя, — пробормотал герцог, потирая горло. — Чем вы его?

— Рукояткой кортика, — ответил констебль, поправляя мундир. — Пойдемте на выход.

Он связал Алексу руки за спиной, свистнул в свисток, и вскоре к нам присоединились полицмейстеры, держа в руках небольшие походные фонари.

Освобождение

Один из полицмейстеров, склонившись над телом Алекса, профессионально ощупал его, убеждаясь в недееспособности. Затем оба сотрудника правопорядка поволокли новоиспеченного герцога Рейпса к выходу, волоча по грязной мостовой, как мешок с мусором.

Ворон молча наблюдал за происходящим, его лицо оставалось непроницаемым. Наконец, он повернулся ко мне:

— С тобой все в порядке, Сумрак? — спросил он тихо с тревогой в голосе.

Я кивнула, ощущая усиливающийся тремор в коленях. Дан подхватил меня на руки и понес в сторону выхода, адреналин спал, и меня бил озноб. Зубы выбивали мелкую дробь. Боль растекалась по телу.

Констебль отдал приказ увести задержанного, и Алекса, пошатываясь, вывели из подземелья. Я видела, как он, спотыкаясь, бросил на меня взгляд, полный ненависти и испуга. В его глазах плескалось отчаяние, и на мгновение мне стало его жаль. Но тут же я вспомнила его слова, убитых девушек, и жалость испарилась, оставив лишь пустоту и усталость.

Мы продвигались по длинному узкому коридору. Впереди, держа фонарь, шел констебль, за ним два полицмейстера ведущие закованного в наручники Алекса. Замыкали шествие мы в троем: Эрик, Дан, несущий меня на руках, и я.

До нас доносились проклятья, изрыгаемые Алексом Вагаро.

Я впала в забытье, очнулась уже у себя в комнате. Ворон сидел рядом в кресле. Видя, что я пришла в себя, он улыбнулся, встал и подошел ко мне.

— Как ты? — спросил он, целуя меня в висок.

— Бывало и хуже, командующий, — прошептала я ему на ухо.

— Я помню, те топи... — Он обнял меня.

Я печально вздохнула.

— Как вы меня нашли?

— Графия утащила тебя при помощи верных слуг, которых уже арестовали, в одно из подземных хранилищ, которых по территории поместья было штук пять, — начал свой рассказ Ворон.

— Зачем ей это? — прошептала я, глядя в потолок. — Чего она добивалась?

— Власти, — коротко ответил Дан. — Она всегда хотела большего, чем ей положено. Боюсь, твое возвращение стало для нее последней каплей. Она видит в тебе угрозу.

— Но ведь я не хотела жить с Маркусом, — ответила я.

— Твой покойный супруг никогда бы не допустил подобного. И потом, брак смолодым разведенным племянником — несмываемое пятно, которое высший свет ей бы не простил. А для Маркуса это стало бы равносильно общественной казни. Прощай, беззаботное веселье, дружки-приятели и прочие услады власти. Ей оставалась лишь постыдная роль содержанки, тень в его жизни. Маркус посулил ей щедрое состояние, но обещание ушло прахом вместе с ним. Теперь все, кроме титула и земель, перешло к тебе и дочери.

— Маркус был жестокий садист, они стоили друг друга. Видимо, на этой почве у ее сына случилось помешательство, — размышляла я.

— Оно случилось раньше, — ответил Ворон.

— Где он? — спросила я.

— В полицейском участке, в отделе дознания. Из Убрслабса выехала спецкарета для опасных преступников. Я буду вынужден покинуть тебя и сопроводить преступника. Обещаю, это на время.

— Раз надо, то поезжай, — ответила я, усаживаясь на кровати.

Спустила ноги на пол и поморщилась. Спина болела. Мне хоть и наложили повязку, но она лечила, а не обезболивала.

— Прикажи заложить карету. Я и минуты лишней не останусь в этом доме.

Ворон помог мне подняться и одеться. Я подошла к зеркалу. Бледное лицо, темные круги под глазами, растрепанные волосы. Видок еще тот. В голове пульсировала боль, отголоски недавних событий давали о себе знать. Но надо собраться. Маркус и его любовница мертвы, Алекс задержан. Я должна думать о будущем, о том, что меня ждет.

Пока Ворон заканчивал собирать мои вещи, я спустилась вниз, нервно высматривая экипаж.

Дан, словно хрупкую вазу, бережно внес в салон мой саквояж, доверху набитый содержимым сейфа Маркуса.

— Я выкинул змею, — прошептал он мне на ухо, заговорщицки блеснув глазами. Я одарила его прощальным поцелуем.

Карета подъехала, запряжена лучшими лошадьми. Я, сопровождаемая Даном, села внутрь. Эрик, не говоря ни слова, сел на против меня. Дверь захлопнулась, и мы тронулись. Дом, который еще недавно казался мне тюрьмой, постепенно исчезал из виду. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Предстояла долгая дорога.

Внутри кареты царила тишина, нарушаемая лишь мерным стуком копыт и скрипом колес. Эрик молчал, устремив взгляд в окно, словно