Баронство в подарок (СИ) - Экле Дар
Первый день пути прошел относительно спокойно. Дорога была накатанной, погода — ясной. Райен большую часть времени ехал впереди, его спина была прямой и непроницаемой. Иногда он возвращался, чтобы обменяться парой сухих фраз с Агнес о маршруте или состоянии дороги. Со мной он не разговаривал.
Эван же, казалось, находился повсюду одновременно. Он то подъезжал к моему окну, делясь каким-нибудь забавным наблюдением за местными птицами или странным облаком, то болтал с охраной, то затевал легкий, ни к чему не обязывающий спор с Райеном о преимуществах того или иного типа клинка. Его магия, казалось, рассеивала саму скуку вокруг. Я ловила себя на том, что улыбаюсь его глупым шуткам, и тут же одергивала себя. Расслабляться было нельзя.
К вечеру мы остановились на ночлег в придорожной гостинице. Пока слуги разбирали вещи, я вышла подышать воздухом на постоялый двор. Сумерки сгущались, окрашивая небо в лиловые тона. И тут я увидела их. Братья стояли у колодца, и их разговор, судя по позам, был далек от шутливого.
— …слишком большой риск, Эван, — доносился ровный, холодный голос Райена. — Мы не знаем всех подводных течений. Ее регент связан с двором.
— Именно поэтому мы и здесь, брат, — парировал Эван, и в его тоне не было и тени привычного веселья. — Сидеть сложа руки и наблюдать, как эту блестящую девушку раздавят жернова ее же собственной системы? Это не в моих правилах.
— Это не игра. Королева Силесты не потерпит вмешательства в свои дела.
— А кто сказал, что мы будем вмешиваться? Мы — простые торговцы, помогающие своей тетушке. А если вдруг у этой тетушки окажется прекрасная соседка, чьи интересы странным образом совпадают с нашими коммерческими амбициями… Разве это не называется удачной сделкой?
Райен что-то пробурчал в ответ, слишком тихо, чтобы я расслышала. Затем он резко развернулся и ушел в сторону конюшни. Эван остался стоять, опершись о сруб колодца, и вдруг, словно почувствовав мой взгляд, обернулся. В сумерках его шрам казался еще глубже. Он не улыбался. Его лицо было усталым и серьезным. Увидев меня, он на мгновение замер, а затем снова надел привычную маску, но было уже поздно. Я увидела человека за шутом. Увидела ту боль и ту силу, которые он так тщательно скрывал.
— Подслушивать нехорошо, баронесса, — сказал он, но в его голосе не было упрека.
— Я всего лишь дышала воздухом, — ответила я, подходя ближе. — Вы… кажетесь другим. Без вашей бутафорской улыбки.
Он усмехнулся, на этот раз искренне и горько.
— Бутафорской? О, это мой главный щит и меч. Люди либо пугаются этого, — он провел пальцем по шраму, — либо видят лишь пустого болтуна. И то, и другое на руку мне. Но вам, я вижу, не так-то просто угодить.
Мы стояли в наступающих сумерках, и тишина между нами была густой и значимой.
— Спасибо, — тихо сказала я. — За то, что заступились за меня там, в поместье. И за то, что делаете это сейчас.
— Не благодарите раньше времени, — он покачал головой. — Столица — это не поле сражения, где можно полагаться на грубую силу. Это паутина. И мы все входим в нее как мухи. Главное — не оказаться той, кого съедят первой.
Он оттолкнулся от колодца, и его лицо снова озарила привычная беззаботная улыбка.
— А теперь, прошу прощения, мне нужно идти дразнить моего брата. А то он без моих наставлений может окончательно превратиться в ледяную глыбу.
Я осталась одна, глядя ему вслед. Да, это была авантюра. Безумная и рискованная. Но впервые за долгое время я чувствовала, что я не одна. У меня появились союзники. Странные, загадочные, опасные. Но союзники. И с этим чувством я пошла внутрь, готовясь к новому дню пути, который приближал меня к центру паутины — к столице Силесты.
Колеса экипажа мерно постукивали по щебню большой королевской дороги, выбивая ритм, под который можно было уснуть. Но сон не шел. Вместо него в голове крутилась карусель из цифр, статей закона, надменного лица Фредерика и холодных, как сталь, глаз Райена ван Дромейла. Я сжала руки в кулаки, чувствуя, как подушечки пальцев впиваются в ладони. Бегство. Это было бегство, прикрытое красивым названием «стратегическая миссия». Я бросала Рокорт на произвол судьбы, уповая на двух чужеземцев, один из которых смотрел на меня как на интересную бухгалтерскую книгу, а второй… Со вторым я пока не могла разобраться.
Чтобы отогнать мрачные мысли, я откинула тяжелую штору и выглянула в окно. Пейзажи Силесты сменяли друг друга: уже знакомые синехвойные леса уступали место холмистым лугам, на которых паслись тучные стада волорогов. Их единственные рога блестели на утреннем солнце. Было странно осознавать, что скоро все это останется позади. Если, конечно, авантюра увенчается успехом.
Внезапно рядом с окном возникла тень. Я вздрогнула, но это был всего лишь Эван, легко управлявший своим крупным вальком. Мохнатый зверь шел удивительно мягко, его мощные лапы почти не оставляли следа.
— Утренний осмотр владений, баронесса? — крикнул он, снимая шляпу и грациозно ею помахивая. — Или уже скучаете по родным березкам? Хотя, каюсь, березок я у вас не приметил. Одни эти угрюмые синеющие великаны.
Несмотря на скверное настроение, я улыбнулась.
— Они не угрюмые. Они стоические. И в их древесине не заводится жук-древоточец.
— О! — его глаза весело сверкнули. — Вы не только хозяйственник, но и знатный лесовод! Превосходно. Значит, в Аджарии вы не пропадете. У нас, знаете ли, есть целые рощи дрожащих серебристых листовиков. Зрелище, скажу я вам, завораживающее. И абсолютно бесполезное с точки зрения строительства. Чисто для услады взора.
Он подъехал ближе, и его вальк фыркнул, будто поддерживая хозяина.
— Кстати, о взоре. Вы сейчас смотрели на горизонт с таким видом, будто собирались его арестовать за недоносительство. Не позволю. Моя священная миссия на это путешествие — не дать вам впасть в уныние. Итак, урок первый: аджарское приветствие.
Он сделал легкий, почти неуловимый жест рукой — пальцы сложились в подобие птицы, коснулись сначала своего виска, а затем сердца.
— Разум и сердце. Всегда вместе, всегда в гармонии. В отличие от здешних чопорных поклонов, которые, как мне кажется, призваны в первую очередь продемонстрировать гибкость спины, а не уважение.
Я непроизвольно повторила жест. Получилось неуклюже.
— Не так, не так! — засмеялся Эван. — Вы сейчас выглядели, как студент-медик на первом занятии по анатомии. Смотрите. Плавно. Мысль… и чувство.
На этот раз вышло лучше. Он одобрительно кивнул.
— Видите, а вы говорили, что неспособны к лицедейству. У вас прирожденный талант. Держитесь за
