Подарок судьбы - Мартиша Риш
Лезвие меча опало черным пеплом, в руках князя осталась только обугленная рукоять. Конь вязнет копытами в сгущающемся воздухе, ползущем ему навстречу подобно туману. Нет искры страха в синих глазах белокурого князя, брошен повод, ноги увязли в тумане. Острый, заговоренный клинок навечно распрощался со старинными ножнами. Громкий крик, должно быть, знаменует начало смертельной битвы с драконом. Жаль, что дракон — это я, было бы любопытно посмотреть со стороны, как он будет пытаться пробить чешую этой железкой. Хвост ему подставить, что ли? Там как раз что-то застряло под одной из чешуек. Подозреваю, что ветка, надеюсь, не какая-нибудь дохлая птица, сбитая мной во время полета. Какой он неловкий. Подставила же кончик хвоста, нет бы, туда ударить. Споткнулся, упал, клинок вправо, щит влево. Лежит, готовится стать закуской.
— Дангеш! Я знаю, ты меня слышишь и видишь, — влилась я в мысли воина.
— Да, двуликая.
— Проводите князя в мои комнаты, я его там навещу. Только обыщите, как следует. У него есть сюрпризы под кольчугой. Ножи, игла, шить он, что ли, собрался? Еще и порошок.
— Повинуюсь.
Воины нашего берега помогают князю подняться, снимают доспех и кольчугу, вытаскивают оружие из тайных карманов. Тот стоит смело, бросает на меня яростные взгляды, готовится умереть, как подобает воину. Думает, что я не люблю ощущение и прочность железа, только поэтому его и раздели, чтоб мне было вкуснее. Вот дурак.
Взлетела в синее небо, оставив мужчин на мосту. Войско князя разбрелось, ищет способ пробраться на берег славного Гордона. Надеюсь, не догадаются поднырнуть под стену огня, с этих станется.
Сдернула с перил тонкое синее платье, спустилась на один из балконов замка. Обернулась в человека, жаль, забыла про туфли, но что уж теперь, пойду босиком, будем надеяться, что не заметят.
Глава 25
Милена
Вот уже наш этаж. Слуги шарахаются при виде рыжеволосой красотки в синем платье до пола. Тороплюсь, все бы успеть сегодня уладить. Дверь библиотеки распахнулась почти без скрипа, дети таскают с тарелки сладкую сдобу. Пятеро пацанов и девчонка. Сокровище Силитуса — потомки знатнейших родов. Старшие, те, кто унаследует власть за своими отцами. Даже девочке, и той, уготована судьба великой княжны.
— Добрый день, дети.
— Здравствуйте, — ответили хором и встали, побросав из рук пирожки обратно на блюдо.
— А дракон скоро освободится? — насупился какой-то малыш.
— Вам понравилось у меня в гостях?
— Мы пришли не за сладостями! Только чистые сердца способны одержать победу над воплощением зла в золотой чешуе!
— Вы пришли за славой или за подвигом?
— И за тем и за другим, — вскинула белокурую голову девочка.
— В таком случае есть одна большая проблема. Вы попали в гости, вас накормили, напоили, дали восстановить силы после тяжелого перехода, верно?
— Да.
— Вас никто не обидел, так?
— Так.
— А почему тогда вы решили, что дракон — чудовище? Ведь по моему приказу о вас позаботились? Разве можно сыскать славу, напав на хозяина гостеприимного дома? Что плохого сделал дракон, почему вы считаете его порождением зла, которое нужно изничтожить? Зверь редкий, красивый, никому ничего плохого не сделал.
— Потом может быть поздно.
— Дракона уже усмирили без вашего участия, но подвиг можно засчитать. Явится сражаться с драконом — храбрый поступок. А вот верить слухам и брать оружие, которое вам по праву еще не принадлежит, да и удирать из дома без спроса… Как-то это не делает вам почета.
— Откуда вы знаете, что дракон уже усмирен?
— Я похожа на чудовищного зверя?
— Нет.
— А так? — я зажгла драконьи зрачки.
— Это иллюзия, все равно не похожи.
— То есть по внешности вы судить не готовы, так?
— Безусловно.
— А если я обернусь в дракона, но принесу еще горку печенья? — я улыбнулась.
— И можно будет потрогать, чтобы убедится? Иллюзии не имеют плоти.
— Даже потыкать ножом, только тихонько. Тогда что вы будете делать? Убьете невиновного редкого зверя?
Дети зависли.
— Что вы предлагаете?
— Заключить перемирие. Я не нападаю на Силитус, а вы не устраиваете больше на меня охоту, ни сейчас, ни когда бы то ни было после.
— Сделка, мы обещаем. Но вы дадите потрогать себя в форме дракона, чтобы мы могли убедиться.
— Охотно. Заодно вытащите у меня какую-то дрянь их хвоста, застряла в чешуе, немного мешает.
— А вы напишите нам бумагу, что мы помогли дракону и вы взамен обещали, что первой не нападете на Силитус во веки веков.
— По рукам.
Смешные, смелые, исполненные какой-то совершенно нереальной отваги, несокрушимой веры в себя, в свою избранность. Обернуться пришлось в коридоре на радость порскнувшим во все стороны слугам. Хорошо, что в библиотеке места хватает. Детские ладошки исследуют каждую чешуйку на моей шкуре, зачем-то лезут в нос, чуть не чихнула, пришлось помахать шипастой башкой. Исследуют даже мои острые зубы. Пусть развлекаются, времени еще навалом.
Виктор
Сердце против воли сжимается от опасения за Милену. Должна справиться, все же дракон. Такой любая победа под силу. Огненный ящер крылатый, несокрушимый. А с другой стороны всего лишь девица.
Сложно даже представить, следуя здравому смыслу из прошлой жизни, что я могу свою женщину с кем-то делить. Следуя здравой логике этого мира, надо прислушаться к чувствам, а они молчат. Ревность к Тревору отсутствует напрочь. Но вот если представить на его месте кого-то другого, пар начинает валить из ушей. Блондин кажется безопасным, что ли? Или, скорее, каким-то почти близким другом. Коллегой на сложном задании? Тоже не совсем то. Необходимым элементом сложного пазла или просто чем-то естественно-неотвратимым? Вспоминаю прошлую ночь. Слишком жарко и невообразимо долго. Столько часов подряд кружить женское тело в немыслимом водовороте острейших пиков наслаждения, ласки. Быть выпитым ею до самого дна, чтобы утром легко возродиться обратно. А если меня одного ей не хватит? Хочу ли я быть с ней вместе от заката и до зари? Наверное, предпочту отоспаться. А каждую ночь качаться на качелях страсти? Взлетать к самому небу и рассыпаться
