Фатум - Азура Хелиантус

Я наблюдала, как его спина удаляется всё дальше, пока он не скрылся за единственной уцелевшей каменной колонной.

Выражение лица Астарты сменилось, когда я перевела на неё взгляд; она стала чересчур серьезной и отстраненной.

— У нас мало времени, — проговорила она так тихо, что я едва расслышала.

Я огляделась. — Для чего?

— Астарот велел передать тебе это письмо. Никто и никогда не должен узнать о его содержании, кроме тебя. Даже мой сын, Арья.

Она протянула мне конверт из красного картона — на ощупь шершавый и странно горячий. Я засунула его за черный пояс под майкой, где держала кинжалы.

— Звонок был лишь отвлекающим маневром, чтобы я могла отдать тебе это. У нас не так много…

Её фраза оборвалась из-за преждевременного возвращения Данталиана.

— Это был Астарот. — Он подошел, явно недовольный. — Спросил, закончили ли мы разговор с его сестрой и были ли её ответы исчерпывающими. Полагаю, что да.

Комок тревоги осел у меня в животе, но я постаралась отмахнуться от него до поры до времени. — Мы постараемся испытать гибридку, чтобы увидеть её потенциал.

— Будьте осторожны, ребята. Редко когда то, что вы видите, на самом деле является тем, чем кажется.

Глаза богини, которые до этого сияли, теперь полностью погасли. Она встретилась со мной взглядом на долю секунды, прежде чем её изящная фигура растворилась в пустоте.

Данталиан вскинул бровь. — Видимо, и в Аду, и на Олимпе, и в Раю от всех требуют умения изрекать мудрые случайные фразы перед тем, как исчезнуть. Иначе я не могу объяснить, почему у них у всех одинаковые эффектные уходы.

Я рассмеялась, скрывая любопытство, подталкивавшее меня запустить руку под майку. У меня не было выбора — оставалось только стиснуть зубы и терпеть.

Обратный путь мы проделали в тишине сельских дорог, нарушаемой лишь щебетом птиц и окутанной свежим запахом травы.

Мы шли отрешенно, каждый в своих мыслях, и этот момент стал почти мирным. К сожалению, длилось это недолго.

Мы были на опушке длинной лесополосы, такие сосредоточенные и рассеянные одновременно, что, когда резкий едкий запах пропитала воздух, было уже слишком поздно уклоняться от атаки.

Наши тела отшвырнуло к деревьям.

Данталиан страдальчески крякнул.

Я уперлась ногами в сухую землю и поднялась. — Да вы просто занозы в заднице!

Стараясь ни в коем случае не выдать красный конверт, надежно спрятанный под черной тканью, я схватила самый острый кинжал и метнула его в плечо атаковавшей нас ламии.

Судя по яростному воплю, ей это не особо понравилось.

Её чешуйчатые ступни, похожие на рыбьи плавники, сорвались в быстрый бег прямо на нас — а точнее, на меня. Лицо, искаженное слепой яростью, с обнаженными острыми зубами и нечеловеческим желтым взглядом, определенно не добавляло ей привлекательности.

Это было омерзительное существо.

— Ты автобуса ждешь или как? — проревел Данталиан.

Переведя взгляд, я заметила, что он не сводит с меня глаз. Он схватил два кинжала, крепко сжимая их, и рванул ко второй ламии. Лезвие вспороло ей живот по вертикали, и жидкости сомнительного происхождения хлынули из рваной кожи.

Я сморщилась, подавляя рвотный позыв.

Между ударами он успел взглянуть на меня и обеспокоенно крикнуть: — Отойди!

Я была абсолютно спокойна. — Просто смотри.

Он посмотрел на меня в оцепенении. Потерял концентрацию и лишь чудом уклонился от удара в лицо, пригнувшись к самой земле. Он пнул её так, что она рухнула. Затем Данталиан прикончил её ударом в сердце.

— У меня нет ни малейшего желания смотреть, как она рвет тебя на куски!

Мгновение спустя тварь с яростью бросилась на меня.

Устав от всей этой ситуации и раздосадованная тем, что Сицилия необъяснимым образом оказалась не таким безопасным местом, как я думала, я просто подняла ладонь в её сторону.

Ферментор.

Незримая сила заставила температуру вокруг резко упасть и отшвырнула тварь на много метров от меня — с такой силой, что дерево, в которое она влетела, вырвало с корнем. Грохот заставил всех птиц в округе разлететься.

Я поспешно подбежала к ней, чтобы воспользоваться моментом. Кинжал вонзился ей в сердце, и через несколько секунд меня окружил дым, осевший у ног пеплом.

Майка Данталиана была слегка испачкана кровью, но из-за темного цвета это было не слишком заметно. Он попытался очиститься с помощью своей силы, а затем подошел ближе.

— Всегда захватывающе видеть тебя в роли воительницы.

Я убрала кинжал на место. — Не могу сказать того же. Видеть тебя — для меня удовольствие сомнительное.

— Черт бы меня побрал, флечасо, но моё сердце надеется пережить еще много таких моментов. Ты понятия не имеешь, как сексуально ты выглядишь, когда надираешь задницы. — Он провел языком по нижней губе там, где была небольшая ранка, из которой сочилась кровь; мои глаза невольно проследили за этим движением.

— Интересно, будет ли это так же сексуально, когда я надеру задницу тебе.

Я обошла его быстрым шагом, чтобы немедленно отвести взгляд от его губ, которые в тот момент казались мне куда более аппетитными, чем следовало.

У меня явно были проблемы. Причем серьезные.

Возможно, тревога по кусочкам пожирала мой мозг.

Хотя я всем сердцем надеялась, что он останется стоять там, пока я ухожу — чтобы больше никогда его не видеть и забыть все дни, проведенные вместе, — он последовал за мной.

— О, это был бы такой запредельный уровень возбуждения, что мне хватило бы и на оргазм.

Я не ответила в надежде, что он заткнется, но этого не произошло.

— Серьезно, флечасо. Жду не дождусь момента, когда ты надерешь мне зад.

— С какой стати? — Я звучала измученно, таковой и была. Измученной самим его существованием.

Я увидела, как он подмигнул мне. — Потому что потом настанет мой черед что-нибудь сделать с тобой.

Я замерла на месте и уставилась на него — то ли от удивления, то ли от раздражения.

Он ведь не мог всерьез иметь в виду то, на что намекал.

Он прошел мимо с самым фальшивым видом на свете, его широкие плечи вздрагивали от глубокого гортанного смеха.

— Прежде чем ты меня прикончишь, мне нужно отлить, так что я отойду. Если, конечно, не хочешь присоединиться, не знаю.

Я закрыла глаза. — Боже упаси, твоё добро меня не интересует!

— Значит, в другой раз. — Он удалился, напевая ту самую песню.

Шум его шагов по листьям и веткам помог мне понять, когда он отошел достаточно далеко, чтобы я могла сбросить нацепленную маску веселости и заносчивости. Я вспомнила о конверте