Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 2 - Ната Лакомка
Всё точно так же – лимонный сок с сахаром кипятится до состояния сиропа, но теперь я добавила в него щепотку соли и лимонную цедру с кусочком сливочного масла. В этот раз я взяла не яйца целиком, а только желтки, тщательно отделив белки, которые постоянно сворачивались, как ни мешай.
Дождаться закипания – когда смесь загустеет, будет мягко наматываться на ложку, и появятся первые «пфф», как будто взрываются маленькие вулканчики.
Вот тогда снять кастрюльку с огня, перемешать ещё раз, остудить…
Приглашённая на пробу Ветрувия сначала понюхала курд, перелитый в чашку, хмыкнула, а потом отправила в рот полную ложку.
– Это божественно! – сказала моя подруга и зачерпнула вторую ложку. – «Манджони» сдохнут от зависти!
– Надо поскорее показать это маэстро Зино, – загорелась я. – Может, он ещё что-то придумает!
– Давай отвезу тебя в Сан-Годенцо, – предложила Ветрувия. – И оставайся уже там до состязания. Толстяку нужна будет помощь и поддержка, а я тут за всем присмотрю, ты не беспокойся. Главное – победите этих ворюг.
– Труви… – я чуть не шмыгнула носом, растрогавшись. – Ты справишься, да? Мне, и правда, лучше сейчас быть рядом с маэстро Зино. Вдруг придумается что-то новое… Да и Пьетро тоже… тот ещё лимончик – всё время кислый. Ещё надумают сдаться…
Сравнение с лимоном Ветрувию позабавило, и она долго смеялась, и всю дорогу, пока везла меня в город, убеждала, чтобы я ни о чём не волновалась. А неделя без работы в саду – это почти жизнь миланской герцогини.
Остерия «Чучолино э Долчецца» встретила меня таким наплывом посетителей, что я сначала испугалась, решив, что снова совершено нападение, как во времена вражды с синьором Занхой.
Но маэстро Зино выбежал навстречу, встретив меня с таким восторгом, словно мы должны были пожениться в это воскресенье, а не участвовать в кулинарном соревновании.
Я привезла с собой сундук с сахаром, мешочки пряностей, первую пробу курда и тщательно записанный рецепт, чтобы точно ничего не забыть и не перепутать: сок трёх лимонов, одна ложка тёртой лимонной цедры, три ложки сахара, четыре яичных желтка и две ложки сливочного масла.
Проба лимонного курда привела хозяина остерии в состояние экстаза. Он никак не мог поверить, что из яиц и лимонов может получиться подобное кушанье.
– Это как мороженое, – задумчиво произнёс маэстро Зино. – Только вместо молока берётся фруктовый сок…
Я уже видела, как его захватил новый рецепт, но остановила полёт фантазии.
– Сейчас нам надо сосредоточиться на том меню, что мы придумали, – предостерегла я хозяина. – И вообще… Не лучше ли было закрыть остерию до соревнований? Вам надо опробовать рецепты, сделать закупки, замариновать мясо…
– Пьетро занимается посетителями! – отмахнулся маэстро Зино. – За что я ему деньги плачу, по-вашему?! Как можно упустить такой момент, синьора? Посмотрите – все рвутся к нам, чтобы попробовать, где вкуснее кормят – у нас или в этом проклятом «Манджони»! Но я же теперь учёный, – он приосанился, гордясь собой, – чтобы поменьше отвлекаться, мы с Пьетро на этой неделе готовим, что попроще. У нас рыба в форме – она хорошо идёт в жару, болито мисто – оно сытное и готовка не требует внимания, бросил в котёл и забыл, ну а на сладкое подаём сыр с вареньем. Как видите, синьора, всё продумано! Всё продумано!
Путём недолгих расспросов я выяснила, что рыба в форме – это рыбное заливное, когда кусочки рыбы заливали крепким рыбным бульоном, сваренным на плавниках, костях и головах, а болито мисто – обыкновенное мясное рагу с овощами, что варится в общем котле.
Похвалив хозяина за предприимчивость, мы засели за работу, пока Пьетро обслуживал посетителей, носясь туда-сюда, как существо с пропеллером.
Прежде всего надо было высчитать, сколько понадобится продуктов. Нет ничего хуже, чем в разгар соревнования остаться без ингредиентов.
Нужны были мясо, молоко, свежайшие яйца – и всё в почти астрономических количествах.
Но теперь остерия «Чучолино э Дольчецца» могла себе позволить такие закупки, и маэстро Зино даже глазом не моргнул, когда я неуверенно озвучила ему примерную сумму по затратам.
Совесть меня слегка мучила, но я напомнила себе, что сундук с сахаром и пряности тоже стоят недёшево, так что и я вношу весомый вклад в общее дело.
Ещё больше обрадовало маэстро Зино моё предложение остаться в Сан-Годенцо до соревнований. Он в порыве благодарности обцеловал мне руки, чем очень порадовал посетителей, которые жаждали не только хлеба, но и зрелищ.
– Ведите себя прилично, – шепнула я хозяину остерии. – Не забывайте, что я – честная вдова…
Маэстро Зино заржал так, что я покраснела до ушей.
Но повар уже умчался в кухню, чтобы попробовать готовить курд по моему рецепту, а я сидела за столиком у окна, в стороне от остальных посетителей, и делала вид, что любуюсь каналом.
На самом деле, я высматривала Марино Марини. Скоро девять, самое время светилу адвокатуры пойти на работу. Хоть посмотрю на него издали.
Как-то нехорошо я поговорила с ним при последней встрече. Надо будет принести ему вареньица, что ли…
Я понимала, что опять придумываю предлог для встречи, и только вздохнула, поругав себя мысленно за слабость.
Печально вздохнуть второй раз не получилось, потому что в груди всё сдавило, и сердце заскакало, как по взгорочкам.
На мосту появился он – мужчина моих мечтаний. Шёл себе в чёрной долгополой накидке и в чёрной шапочке, и прохожие низко кланялись ему, а он сдержанно и холодно наклонял голову – совсем чуть-чуть. Такой гордец!
Я следила за адвокатом с колотящимся сердцем, и почувствовала слабость в коленках, когда Марино вместо того, чтобы свернуть к зданию адвокатуры, повернул прямиком к остерии.
Тут я ничего не смогла с собой поделать – вскочила, как безумная, и точно так же заметалась. Сначала хотела убежать на второй этаж, потом передумала – с чего бы убегать?.. Вернулась к столику и заметила, как смотрят на меня посетители остерии.
Я постаралась сделать умное лицо и села на прежнее место, увлечённо занявшись бумагами, на которых мы с маэстро Зино подсчитывали количество яиц и молока, которые необходимо купить.
Но какие бумаги, если глаза сами поднимались на входную дверь?
Впрочем, когда Марино Марини появился на пороге остерии, на него посмотрели все, не я одна. Кто-то услужливо освободил ближайший столик, кто-то предложил присоединиться к их компании…
Адвокат спокойно кивнул
