Вампиры Дома Маронар - Александра Плен
Позади, с видом почётного эскорта, за нами неслись Джет и вся гоп-бригада наследника. А случайные горожане (или дома́не) исподтишка провожали глазами, делая вид, что случайно тут оказались.
Внутри тоже просторно, аж эхо теряется. Первый зал – высотой с собор, анфилады атриумов, галереи под кессонными сводами. Тут развернуться могли не только вампиры с крыльями, но и пара «Боингов», устроив воздушный хоровод и ни разу не стукнувшись носами.
Про роскошь вообще молчу. Никогда не думала, что дерево умеет выглядеть на миллион и чуть сверху. Стены отделаны чем-то невообразимым: сначала клянёшься, что это серебро с червлёным золотом, потом присмотрелась – перламутр в компании красно-оранжевого дуба (якобы). Паркет – отдельная опера: наглядный атлас всех пород древесины этого мира. Завитушки, гербы, листья с ягодами – эльфы тут бы хлопали ушами от счастья. Кругом – резьба, вензеля, орнаменты, всё отточено и отполировано до состояния зеркала. Глаз радуется, а челюсть снова просится отвиснуть.
Нас вышла встречать целая делегация. Всё по протоколу: впереди сам Глава – ещё не старый мужик, высокий, довольно симпатичный, с печатью властности на лице. ЧСВ прокачано до легендарного – так глазами сверлит, что хочется признаться во всех грехах и придумать ещё парочку чужих. Рядом с ним – с десяток загадочных персонажей – то ли родня, то ли придворные киватели, то ли особо доверенные носители пафоса. Лица у всех были такие важные, что ими можно было печати ставить на королевских указах.
– Отец, – сразу же заявил Левант, – я привёз иномирянку. Вот она.
Глава пристально на меня уставился. То ли ожидает, что я пальцем в носу начну ковыряться, то ли фокусы иномирские показывать: достану из рукава шляпу и кролика.
– Как её зовут?
Походу Глава тоже не представляет, что иномирянки умеют разговаривать.
– Мира, – ответил за меня младшенький.
– И где ты её нашёл?
Наследничек было открыл рот, но я успела первой.
– В телеге Джета. В двух пранах езды отсюда.
Левант не удержался. Зашипел, как змеюка в предсмертных конвульсиях, стиснул мне локоть (сто пудов синяк останется) и прорычал свирепо:
– Ты же обещала сказать, что я тебя привёз.
– Так я и не отрицаю, что привёз… – заулыбалась доброжелательно всеми тридцатью двумя, – но вопрос был про нашёл. А нашёл Джет на кровавой ферме. Нужно было чётче формулировать хотелки. – И развела руками.
Лицо Главы перекосило так, будто ему в бокал вместо вина плеснули чистой правды со льдом – и без закуски.
А я обернулась и подмигнула своему агенту 007. Тот выглядел ошарашенным. Не ожидал? Похоже, либо он уже мысленно попрощался с идеей о награде, либо подарки от провидения у него по расписанию – раз в високосный четверг, да и то при попутном ветре. А я что? Мне не трудно – бабуля учила: иногда можно и доброту включить, особенно если она бесплатная. Тем более что за враньё младшенький предложили так себе бонус, что даже тараканы в моём воображаемом кошельке вежливо зевнули и уползли спать. Замуж за этого охламона? Спасибо, кушайте сами, не обляпайтесь.
– Ха-ха-ха, – из-за спин представительных граждан выкатился ещё один экспонат, на этот раз явно музейный. Дедуля, на вид двести с копейками и ещё пяток на сдачу. Ехидно посмеивается, будто боится рассыпаться не от старости, а от собственного юмора.
– А я сразу сказал, что Джет найдёт нам иномирянку, – заявил, отсмеявшись.
Это тот самый дед, точнее прадед, про которого мой шпион рассказывал? Тот, что вытащил малыша из конюшни, оттряхнул от сена, разглядел талант и записал в агенты, пока остальные считали его максимум будущим стойломойщиком?
– Что застыли, как истуканы? – боднул внучка локтем, будто перед ним не Глава, а пацан, забывший сменку. – Берите клятву о неразглашении и проводите девочку в её покои. Пусть отдохнёт. Гляньте, какая бледненькая. Ничего, откормим, одеялом укутаем, кувшинчик кармина предоставим.
На слове кармин меня слегка перекосило. Но протянутую Главой бутылочку асиша взяла.
Признаваться, что Джет уже снял с меня одну подписку на молчание, я, разумеется, не стала. Одной клятвой больше, одной меньше – бухгалтерия вселенной сама сведёт баланс. Опрокинула асиш, скороговоркой отбарабанила клятву вслед за дедом и поковыляла за служанкой. Как-то сразу навалилась и усталость, и сонливость, и непреодолимое желание превратиться в горизонтальную проекцию – хотя бы до завтрашнего обеда.
Поселили меня, конечно, не в каземате с крысами и цепями… но в его нежном, диетическом варианте «лайт». Такой премиальный пакет под названием: «Не волнуйся, дорогая, всё равно ты от нас никуда не денешься». Комната – на третьем этаже. То есть до крыши – ещё карабкаться и карабкаться, до земли – падать и падать. Окна – с решётками, разумеется, строго во двор, чтобы, не дай боги, я вдруг увлеклась пейзажами и свободой. Вид – загляденье: четыре глухие каменные стены и в центре символический кустик вселенской тоски.
Дверь – монументальная, с пятью замками, и все, естественно, с внешней стороны. Обо мне так трогательно заботятся, что даже я сама сюда без сопровождающего не зайду: нужна специальная делегация с ключами. Зато звукоизоляция – мечта интроверта: хоть оперу репетируй, хоть духов вызывай – никто ничего не услышит. Стены толщиной в метр уверенно намекают, что крики отчаяния тут предусмотрели и сразу от них избавились.
Комната одна, зато размеры в скромный ангар. И тут барабанная дробь: здесь есть водопровод и нормальная канализация! Не ведро, не молитва на ночь, а почти привычный унитаз, правда, деревянный. Сразу видно – предыдущие хозяева были культурными вампирами: ничто человеческое им было не чуждо.
Да и стены замка каменные, значит, и гранит, и металлы на планете есть, просто, видимо, людям лень их добывать. Мы-то в своём большинстве редкостные ленивцы – зачем напрягаться, если можно не напрягаться? Всё нужное для жизни растёт на поверхности.
Спала я долго, утром приняла ванну, выбрала из десятка принесённых блюд жиденькую кашку, с удовольствием её съела, а потом оделась в принесённое горничной платье. Она жутко извинялась, что выбор невелик, но горячо заверила, что портному дома́на уже дали приказ собрать для меня гардероб.
– А вы все тут клятву даёте, переступая порог замка? – решила разговорить трясущуюся, как студень на сквозняке, малютку-служанку.
– Да-да, так положено! – закивала она, аж волосы из косы растрепались. – Великая честь в дома́н попасть! И мама здесь трудилась, и папа, и все в нашем роду… Все тут клялись! Я ни разу порог дома́на не переступала.
– Ну просто преемственность поколений. Увольнение со службы только вперёд ногами, – пробурчала я под
