Душа на замену - Рада Теплинская

В этот момент упрямая пыль исчезла. Не просто сдвинулась с места, а полностью растворилась, оставив после себя идеально чистое, отполированное дерево. Меня охватил трепет, я почувствовала прилив сил. Я тут же попыталась повторить этот жест, на этот раз осознанно, сосредоточившись на каждом движении своих пальцев. Через десять мучительных минут я признала своё поражение.

Магия, если это действительно была она, отказывалась проявляться по моей команде.

— Что ж, я поразмышляю над этим странным талантом позже, — пробормотала я себе под нос, решив, что этот случай заслуживает более глубокого и тщательного изучения. А пока, поскольку Льер (мой загадочный опекун/хозяин) явно отсутствовал, каждое мгновение было возможностью исследовать, учиться и по максимуму использовать эту неожиданную свободу.

С вновь обретённой целеустремлённостью я снова отправилась в путь, уже составив в уме план действий. Первым пунктом в списке значились конюшни. С момента моего прибытия эта мысль не давала мне покоя. Мне очень хотелось узнать, отличаются ли лошади в этом мире от тех, которых я знала, может быть, они обладают какой-то магической аурой или необычными физическими свойствами. А поскольку в недалёком будущем мне предстояло научиться ездить верхом, разведывательная миссия казалась разумной, если не сказать необходимой.

Найти конюшни оказалось на удивление легко. Неизменно успокаивающие звуки фырканья, ржания и ритмичный стук копыт по полу, застеленному свежей золотистой соломой, служили мне безошибочным ориентиром. К моему лёгкому разочарованию, но в то же время и облегчению, лошади оказались самыми обычными.

И всё же это были великолепные экземпляры — гладкие, сильные, с безупречным уходом, их шкуры блестели в рассеянном свете, гривы и хвосты развевались. Несмотря на их безобидный вид и явный уход, первобытный инстинкт не позволял мне подойти слишком близко. Их размеры и сила пугали, и я предпочитала наблюдать за ними с почтительного и безопасного расстояния.

Когда я повернулась, чтобы уйти, во мне вдруг проснулось любопытство, причём не совсем моё. Это была драконица, моя внутренняя золотая девочка, чьё внимание внезапно привлекла груда какого-то забытого «хлама», сваленного в пыльном углу. Заинтригованная её внезапным интересом, я осторожно подошла к куче. При ближайшем рассмотрении я поняла, что её так заинтересовало: пара простых удочек и, что более важно, маленькая помятая консервная банка, которая тихо позвякивала, если её пошевелить.

Заглянув внутрь, я убедилась в своих подозрениях — банка была доверху наполнена извивающимися земляными червями. В моей голове вспыхнула озорная искра. «Чернила, — размышляла я, вспоминая свой предыдущий магический провал, — и черви…»

28

В голове начала формироваться по-настоящему блестящая и удивительно коварная идея для розыгрыша. Хаотический потенциал сочетания этих двух вещей был просто неотразим. План был прост: провести эксперимент после обеда. Никто не хватится нескольких червей как минимум до завтрашнего утра, а мне для моего восхитительного плана нужна была всего пара штук.

Выйдя из конюшни с улыбкой на губах, я принялась искать идеальное укромное место для своего предстоящего озорства. За конюшней, у обветшалой деревянной стены, лежала внушительная куча сена. Это было идеальное место — мягкое, ароматное укрытие, которое полностью скрывало меня от любопытных взглядов.

Неподалёку находилась компостная яма, и это было ещё лучшее решение: удобное, естественное место для утилизации, которое полностью скрывало любые следы моего озорства. Пока я осматривала компостную яму, моё внимание привлекло какое-то движение. Из небольшой норы показалась крошечная любопытная мордочка, а за ней — блестящие любопытные глазки. Несомненно, это была крыса. Пока я наблюдала за ней, в моей голове всплыло новое слово — «шуше́рка». Очевидно, так в этом незнакомом мире называют подобных существ.

Внутри меня драконица буквально вибрировала от предвкушения, а её золотой дух подпрыгивал от безудержного ликования при мысли о предстоящем озорстве. Внезапно всплыло яркое воспоминание, фрагмент информации, который я каким-то образом усвоила: дом, а точнее некоторые ключевые помещения, такие как кухня, кладовая и основные жилые комнаты, были защищены заклинанием, предназначенным для защиты от «паразитов», в том числе, предположительно, от шушерок. Заклинание явно было направлено на то, чтобы не дать им проникнуть внутрь извне. Но тут меня осенило: создатели заклинания, очевидно, не учли возможность того, что кто-то принесёт существо внутрь. И, если я правильно понимаю, тот самый магический барьер, который не пускал их внутрь, также эффективно удерживал бы их внутри, если бы они оказались на охраняемой территории. О, какие возможности! Драконочка, моя внутренняя зачинщица, практически потирала невидимые лапки от нечестивого восторга и злобного предвкушения. Это будет грандиозно.

Насладившись своими исследовательскими и озорными порывами, я решила вернуться в свою комнату. До обеда оставалось ещё немного времени, и я хотела хотя бы взглянуть на «приватизированные» книги, которые я себе присвоила.

Книга по целительской магии, увесистый том в кожаном переплёте, была не столько сборником заклинаний, сколько подробным анатомическим атласом. В ней скрупулёзно описывались сложные процессы, происходящие в организме, с иллюстрациями, а также приводились исчерпывающие описания различных заболеваний и конкретных органов или систем, на которые они влияют.

Прочитав предисловие, я сделала удивительное открытие: сама по себе целительная магия не так уж сложна. Настоящая сложность заключается в понимании строения организма и того, что именно нужно исцелить. Однако даже в этом случае не всегда требовалась идеальная точность: магия, казалось, обладала врождённым интеллектом, способным безошибочно определить проблемную область и самостоятельно запустить процесс исцеления.

Но была одна загвоздка: при непрямом воздействии, например при передаче исцеляющей энергии в голову пациента через его руку, магический расход значительно увеличивался. Нужно было всегда внимательно следить за своими магическими резервами, чтобы не исчерпать их полностью.

Кроме того, в ситуациях, когда человек получил обширные повреждения в сочетании с ограниченной магической силой, самой сложной задачей была расстановка стратегических приоритетов: определить, какие раны наиболее критичны, и направить ограниченную энергию туда, где она нужнее всего. Хотя тот факт, что основная механика исцеления была относительно простой, вызывал облегчение, вскоре пришла отрезвляющая мысль: исцеляющая магия не давала никаких защитных возможностей. С её помощью я не мог даже вызвать у врага изнуряющую головную боль, не говоря уже о том, чтобы отразить прямую атаку. Её сила была исключительно восстановительной.

С последним искренним шёпотом благодарности я мысленно попрощалась со своими преподавателями в институте. Возможно, сами того не желая, они подготовили почву для моего нынешнего затруднительного положения, поспособствовав моему поступлению на сложный курс военной кафедры. Именно там, после бесчисленных часов