Путь Благости - Юлия Галынская
Был ли я разочарован в нем? Нет. Каждый раз я видел, как он преодолевает себя. Заставляет, несмотря на усталость и боль, вновь вставать. Несмотря на страх, выставлять оружие и принимать удары противника. В этот раз Шану надоели падения Ноя, и он обхватил мальчика магической петлей, видимо, хотел его подбросить. Но неожиданно Ной дал отпор, перехватив петлю голыми руками, он быстро создал руну отката, шибанул ею по противнику. Мой помощник отлетел, но петлю не убрал, и она с неприятным звуком порвала мальчишке рубашку, оголяя спину. Сеть шрамов на бледной спине была очень заметна, и Ной дернулся, сжался как пружина, лишая себя триумфа ответного удара.
— Господин Леон, — посыльный отца замер у меня за спиной. — Его Светлость ждет.
— Скажи, сейчас приду! — я спокойно накинул полотенце на оголенную спину и потрепал парнишку за влажные волосы. — Ной, отличная атака. На сегодня закончим. Шан, проводи его к целителю, пускай его натрут восстановителем, иначе он завтра не встанет от боли в мышцах.
— Да, господин.
— Ной, после целителей, можешь отдохнуть у себя в комнате. Вечером дам задание по учебе и практике.
— Да, господин Леон.
Отец ушел с балкона к себе в кабинет, заметив, как я направился к его башне. Вот только я не торопился. Знал, что разговор будет не из легких. Знал, что отец больше не позволит откладывать разговор о Литэе и моей помощи ее семье. Я поднимался наверх и понимал, что придется рассказать о многом. О наших встречах, о просьбе Ариана использовать Литэю, чтобы добраться до ее отца, и о ритуале, что мы так и не закончили.
Ной очень походил на сестру, тот же серый взгляд, упорство, шрамы. Только увидев их, осознал причины недоверчивости Литэи, вечной её настороженности и замкнутости. Я думал, у меня будет время завоевать ее, удержать, защитить. После сорванного ритуала, я не собирался позволить ей исчезнуть из моей жизни. Но череда последующих событий разрушила всё. Оставив ее мертвое тело на земле и съедающее душу сожаление. Я не знал, как объяснить отцу ее вечное присутствие в своих мыслях, как объяснить меч и новые силы, и не был уверен, что отец поймет мой неоплаченный долг перед той, кого я не успел вслух назвать любимой.
Литэя Де Вайлет
Обливаясь потом, я тащила на своих плечах высокого парня. Десятилетний ребенок вымахал за пару часов в долговязого юношу, чьи ноги теперь оставляли в песке две параллельные линии. Длинные руки стало неудобно держать, и они все пытались выскользнуть из моих уставших пальцев. Но бросать свою ношу я не собиралась, отчасти считая, что такие метаморфозы с телом — это влияние ядовитой атмосферы Алой пустоши, вызывающие галлюцинации, а так же странное чувство, что этот парень мне нужен. Очень.
Мой предок гордо вышагивал передо мной, не оглядываясь. За все это время, только одним своим видом пробуждая во мне невероятную злость, что пыталась слететь с губ проклятьями. Останавливало меня только воспоминание о Леоне. Тогда он показал мне родовую книгу, где велись записи обо всех членах семьи. Его отношение к старшим было наполнено искренним уважением и почитанием. Он наизусть знал семь поколений своих предков и мог рассказать об их делах и заслугах.
Книга ритуалов, связанных с наследием и предками, довольно часто использовалась в его семье, и я знала, что, имея такие корни, род Де Калиаров, мог получить действенную помощь от уже покинувших этот мир. Но глядя в спину человека, что назвался моим предком, особого желания почитать и уважать его просто не было. В какой-то момент это расстроило меня, помниться, слушая Леона, мне хотелось, чтобы и у меня были предки, которых бы я могла почитать и уважать. Интересно, а если бы Леон узнал, что его предок был плохим человеком, он бы так же его почитал? Просто потому, что он член рода?
— Знаешь, как появилась Божественная тропа? — неожиданно оглянулся мужчина, сбавляя шаг, но по-прежнему игнорируя мою ношу.
— Не знаю, — тихо процедила я сквозь зубы. Меня как-то стала раздражать его резкая обидчивость и не менее резкая болтливость.
— Как ты теперь уже знаешь, в изначальные времена в нашем мире образовалось три материка. Алый Ворон, Белый Волк и Благое место. На последнем жил сам Благой и его воспитанник Алирант, но божество любило своего первенца, и вскоре нашел ему пару, у них появились дети. Те дети росли, почитали Благого, как отца всего мира, и отправлялись на поиски пары уже для себя, ступали на земли Волка и Ворона. Именно из-за их пришествия на другие материки появились слухи о божественной земле, где нет нужды ни в чем, там исполняются любые мечты и можно получить неограниченные силы.
Белый Волк, преданный своему божеству, спокойно отреагировал на эти сказки, а вот Ворон обиделся. Его люди, которых он оберегал, любил, радовался, когда они называли его божеством и защитником, стали смотреть в океан и строить корабли, чтобы найти Благие земли. Узнав об этом, Ворон рассердился и решил проучить неблагодарных…
Предок замолчал, его шаг замедлился, что позволило догнать его и заглянуть в лицо. Глубокая печаль, прорезала его лицо морщинами, и даже не зная продолжения, поняла, что ничего хорошего дальше не произошло, и всё же осторожно спросила:
— Что же он сделал?
— Знаешь, проходят года, века, тысячелетия, а суть остается прежней, зависть и злость порождают ненависть. В то время совпало много факторов. С земель Белого Волка, как и с земель Алого Ворона, отправились флотилии из нескольких кораблей на поиски Благих земель. Сам Благой не сбирался прятать свои земли и, решив, что Алирант способен справиться с гостями, отправился с Белым Волком на охоту. Алирант готовился к встрече гостей. Его семья приготовила угощения, построила дома, но вместе с гостями явился Алый Ворон. Увидев, как его люди спускаются на Благой берег, он своими крыльями поднял бурю и затопил их корабли. Люди Белого Волка впервые видели полу божественное создание и, решив, что он несет зло на своих крыльях, атаковали его. Ворон такого стерпеть не мог и обрушил и на них свой гнев.
Те воззвали к своему благодетелю, и Белый Волк, оставив своего хозяина, вернулся защитить своих людей. Благой прождал своего Волка три дня, а когда вернулся в свой мир, увидел, как все его земли
