Западня для оборотня - Эми Мун
С трудом, но Глория могла согласиться. Вроде как передача наследства. Да и Ньял вряд ли трепал Вегарда до бессознательного состояния.
– Не скрою, весен мне было мало. Всего двадцать семь…
– Но этого достаточно!
– По человеческим меркам, – мягко заметил Ньял. – Наш век дольше. Особенно у Снежных.
– Почему?
– Не знаю. Так распорядилась Мать Волчица.
– Но разве… разве вашу кровь со временем не разбавили? Хотя…
Какой разбавили! В клане одни только беловолосые. Почти. Наверняка браки заключались внутри Клана, вот поэтому и детей рождается меньше. Одна родная кровь вокруг!
– Ты думаешь о нашей внешности, – снова догадался Ньял. – Нет, у оборотней не совсем так, как у людей. Масть передается от отца и только от него. Если самец из Снежных, а самка из любого другого Клана, все равно у их щенка будет белый мех и крупный зверь. Никак иначе.
– О-о-о…
Как интересно! А оборотни, оказывается, не так уж и похожи на людей… Это совсем другой народ! Стоит приглядеться, и отличия становятся ощутимы.
– … А щенок сразу становится волчонком?
– Если слышит зов родителей, то да. Но самки носят и рожают детей в человечьем обличье. В это время они не могут обернуться. То есть могут, конечно, но потеряют дитя. Наше тело меняется быстро, но все равно больно. Это не людское волшебство.
– И детям больно?!
– Всем. Не стоит ужасаться, это часть нас, пусть не слишком приятная. Оборотни быстро привыкают и обращают внимание на смену обличья не больше, чем люди на смену одежды…
Мерный рокот над головой был похож на шум дождя или волн. А она опять пригрелась под теплым боком самого странного мужчины, что ей довелось встречать. То есть не мужчины – оборотня. Альфы, совсем не похожего поведением на власть имущего подонка, который пользуется своим положением даже при посещении сортира.
В логове вожака не толпилось гарема из волчиц, он не чурался готовки и другой «женской» работы, охотился сам, а не заставлял других… Все, к чему она привыкла и считала обычным, вдруг оказалось совершенным бредом, не нужным в этих странных землях. Вожака слушали и без драгоценного венца на голове. Ньял даже не носил особой одежды, кроме накидки, но вокруг него словно клубилась власть. Такая, как она должна быть – не испачканная золотом и разожравшейся на беззаконии гордыней.
Так странно встретить это в землях варваров… Да только варваров ли? Может, это люди – варвары? Самые что ни на есть грязные и отсталые… Глория крепко зажмурилась.
«Ты никогда не покинешь земли Айсвинда…» – рявкнул в голове злобный голос, а потом еще и еще: «Люди напали первыми», «Пару не выбирают…»
Горькую правду не спрячешь. Может, человечку Глорию приняли, но только потому что не было иного выхода. И просто терпят, не имея возможности выгнать. Да только если выбирать между жизнью тут и сестрой, она выберет сестру. А остальное… Остальное не имеет значения.
Глава 19
– Глория, нам точно нужны ветки? Может… может лучше камни? На Ледяной тропе…
Да-да, на Ледяной тропе только скалы да снег. Она успела там побывать – ничего особенно страшного не увидела. Скользкая и довольно крутая тропа, много препятствий и снега. Она за несколько часов оглядела все что можно. Благо времени в последние дни было достаточно. Альфа умотал на расчистку какого-то перевала. Скоро должна была состояться охота, посвящённая полнолунию. Это когда оборотни всей кучей бежали в горы и загоняли там добычу пожирнее… И Глория собиралась использовать это время для побега.
Мерзкое чувство беспомощности напополам со страхом опять заворочалось в сердце. Бежать от оборотней – это казалось почти нереальным. Они знали эти земли как своих пять пальцев. Ей придется прятаться между скал и снегов, а еще хорошо замаскировать следы. Благо камни не держали ни запаха, ни отпечатков. И они же таили лазейку. В горах будет проще, чем в лесу. Оказывается, Империя находилась не так уж далеко, но идти нужно по скалистым хребтам. Глория чувствовала себя отменной сволочью, когда оговорками и равнодушными обрывками фраз выведала у Анники, что человеческих земель можно достичь, не заходя в лес, но дорога настолько плохая, что там бродили разве что скальные кошки. Торговцы пользовались удобным трактом, люди не селились, предпочитая более плодовитые земли, а оборотни никогда не двигались дальше истоков Идден, реки, что стала условной границей между Империей и Айсвиндом.
И вот эта «мертвая» земля и должна была стать кратчайшим путем к спасению. Или к смерти. Среди камней не так-то легко добыть пищу, еще труднее с ночлегом, а уж сами скалы и лавины… Но там нет дозоров оборотней. И есть ширшол…
– Глория, тебе плохо? – встревожилась Анника, уловив скрип стиснутых зубов.
– Тащи давай, – скомандовала вместо ответа.
Потому что оборотни чуют ложь. И она лжет сама себе, представляя, как без всяких сантиментов сунет в клетку невозможно красивого и такого же доверчивого зверька.
Они сами шли к ней в руки. Можно было запросто подойти к серенькому комочку милости и схватить за шкирку. Они не боялись хищников, а хищники не интересовались дармовым мясом. Зеленые ягоды огнецвета не только позволяли ширшолу размножаться, но и делали его невкусным.
Всю жизнь Глория презирала тех, кто использует силу ради наживы, и вот сама должна была стать такой же. Это даже не охота. Это… это просто убийство! Совершенная подлость – пихать в клетку того, кто и не соображает толком. Да не просто самца, а ещё и самку с детёнышами… Но надо. Время начинало поджимать.
– Уф, лучше бы я пошла чистить обвал! – Анника швырнула толстый сук на землю. – У меня болит спина! И ноги тоже болят, вот тут! – показала на пах и коленки.
Вчера Глория особенный упор делала на сухожилия бедер. За всех оборотниц говорить не приходилось, но Анника с трудом доставала кончиками пальцев до земли, а уж позвоночник… Тут и пробовать нечего. Сухая палка и то гибче. Зато физической силы вон сколько! Тащила целое дерево на плече – хоть бы раскраснелась.
В животе опять защекотал комочек тепла… А ведь Ньял точно так же ее в первую встречу нес. Очень аккуратно удерживая за бедра… Тепло превратилось в жар тлеющего под кожей влечения. Его не должно быть! Глория терпеть не могла мужчин, но в голове что-то сломалось. По-прежнему тошнило, стоило представить, как ее лапают похотливые руки, но если вообразить, что эти
