Второе высшее магическое - Елизавета Васильевна Шумская
Эх, маменька, вот обычная жизнь у меня точно не вышла. Ни приданное не помогло, ни честь девичья, ни «приличное» образование. И, кстати, в будущем чародейки куда сильнее цениться будут. Все двери им откроются!
— Позор, позор на мои седины, — принялся качать головой без единой белой волосинки отец. — Что люди скажут? Вырастил дочь-ведьму. Будем идти по базару, а нам в глаза тыкать начнут: «Вон, колдуньи родичи прутся». Весь род опозоришь! Сёстры замуж не выйдут! Всем жизнь сломаешь!
Я закрыла глаза. Хотелось по-хорошему всё сделать, убедить родителей в своей правоте, да вижу, не получится. Что ж, к такому я в этот раз была готова. Просто ушла к себе в комнату и уснула засветло, вымотанная гневом и обидой.
Открыла же глаза уже далеко за полночь, пытаясь понять, на каком я свете. Жива, мертва ли, да сколько мне лет — сорок пять или восемнадцать?
Но это был наш дом в Верхней Тишме. Мы уехали из него, когда стало ясно, что купец, на которого батюшка работал, разоряется, а нужды разрастающейся Школы требуют не стряпчих, а батраков. А наша семья любила этот дом. Коль судьба каким-то волшебным образом подарила мне вторую жизнь, то в ней я не допущу, чтобы мы его потеряли. Хотят того родители или нет, но я спасу и их, и себя. Но не только… У меня были большие планы на будущее. Я сделаю его другим. Не тем, в котором я жила и умерла.
⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡⋄⟡
Но сперва для этого придётся бежать.
У приличных девиц из хороших семей не бывает мало вещей. Они не выбираются из дома тайком, оставив на столе письмо родителям. Им не приходится красться через весь город в ночи аки тать.
Но я больше не приличная девица.
Хорошо-то как…
Вот так я и оказалась в Школе чародейства. Хоть пришлось выдержать не один бой за своё право тут находиться. Но то, что смутило бы зелёную девицу, ничто для сорокапятилетней тётки, которая поставила себе цель.
И надо сказать, что вот таких же беглянок здесь нашлось немало. Кто бы мог подумать! А подавалось-то как потом, мол, сильные и смелые, с благословения жрецов и князя, при всемерной поддержке своих родов! А на деле — с десяток перепуганных девчонок. Какая от мачехи и отца-самодура сбежала, какая лишним ртом оказалась, одна вообще из-под венца утекла, а других — просто не пускали учиться. Нет, есть и те, кто действительно с благословением, но их мало. Кстати, и с парнями так же. У них, конечно, побольше тех, кому бежать не пришлось, но не все, не все. И вопрос заработка среди студентов стоял остро.
Школа давала жильё, кормила три раза в день, даже стипендию платила какую-никакую: царь-батюшка очень хотел побольше своих магов. Но это только кажется, что достаточно, а когда без семьи да на новом месте — маловато будет. На выживание, конечно, хватит, но хочется всё же жить в своё удовольствие, а не ютиться и перебиваться.
К счастью, некоторые бытовые проблемы я могла решить и без применения золотых.
Общежития на землях Школы представляли из себя большие терема, поделённые внутри на аккуратные светлицы: по четыре спальни, выходящие в одну общую комнату. Из общей же вела дверь в коридор. Кормили нас в столовой в служебном корпусе, и там же располагались баня, прачечная и всякие мастеровые.
Мне досталась спаленка с видом на главное здание. Сейчас сквозь осеннюю листву только очертания проглядывали, но зимой наверняка можно будет видеть, кто входит и выходит, да и окна некоторых классов будут просматриваться, если на них нет защиты.
А если мне их будет видно, то и им меня тоже. Вот с этого я и начала обустройство.
В своей первой жизни я изучила всё, до чего смогла дотянуться, в сфере домашних оберегов, так что прекрасно знала, какую защитную руну и как именно начертать на стекле, чтобы обезопаситься от взгляда. Сейчас таких поди и нет ещё… Лет десять спустя появятся — простые, которые превращают стекло в зеркало или показывают вечно пустую комнату. У меня же была продвинутая: я могла сама настроить, что именно она покажет. Темно в окне или светло, мелькает фигура у стекла или пусто. Не раз меня выручало, когда хотелось спрятаться от неприятного гостя или нужно было прикрытие в то время, как я отправлялась на дело.
После окна я занялась светом. Я люблю, чтобы в доме света было много, особенно зимой, когда солнца не увидишь. Здесь же только у стола стояла несгораемая лучина, да над кроватью мерцали русалочьи огоньки, и этого мне точно не хватит. Подвешивать на потолок какой-то крупный светильник я не рискнула — они и в моду-то ещё не вошли, стоят, как тройка с санями, если вообще уже попали в производство.
Вместо этого я расковыряла управляющую схему лучины и добавила ей жару, чтобы светила, как четыре таких же. В коробе управления русалочьими огоньками пришлось вообще стереть все руны и нанести новые, потому что их создатель, похоже, дальше первого порядка не ушёл в своём обучении. Зато теперь каждый огонёк стал полноценным светильником, и я раскидала их по всем углам. Комната засияла и сразу стала нарядной и уютной. Лоскутное покрывало на кровати заиграло яркими цветами, лак на кручёных ножках заблестел. Так-то лучше.
Последним делом я поработала с жаром. Печи здесь топились из подпола, а в светлицах проходили только трубы, немного выпирая белёными боками из деревянных простенков. Около трубы было так жарко, что хоть до нижней рубахи раздевайся, а вот у окна и двери поддувало с улицы. Это надо было уравновесить, так что я посидела пару часиков, порасписывала бумажные амулеты. Конечно, исполнить их в дереве или металле было бы долговечнее, но у меня ни мастерской, ни лишних денег, а если что — подновлю. Готовые амулеты получались ажурными и многослойными и напоминали бумажные цветы, а оттого получили прозвище «розетки». Вот эти розетки я и расставила по комнате — под коврик, за вешалку, а вон на той стене удачно гобеленчик висит. Одну за раму окна засунула, другую под порог… Потом всё это настроила словом ворожейским и отточенным взмахом руки, и воздух в светлице равномерно перемешался. Теперь и посвежее будет. Уфф.
Как раз стоило мне закончить, как
