Запретные прикосновения - Ребекка Ройс
Дафна была одним из тех детей, кого Мадам ненавидела особенно сильно.
Если повезёт, её не поймают. Разве что она окажется слишком близко к сотрудникам «Гнева» — те чувствовали «аномальных» даже без проявлений. Им достаточно было одной капли крови, чтобы всё закончилось.
Бену нужно было спрятаться. Семь обернулась к нему.
— Дорогой...
Он не услышал. Ветер усилился. Семь вздрогнула. Была ли такая резкая смена погоды обычным явлением на озере?
— Солнышко, тебе это, наверное, просто показалось, — крикнул Бен, перекрывая шум ветра. Он пытался успокоить Дафну. Но неужели не замечал, как громко стало вокруг?
Штурвал в её руках дрожал. Она едва удерживала его.
— Бен!
Он поднял голову.
— Секунду, я пытаюсь успокоить Дафну. Ей кажется, что она видит тьму на ветру.
Это прозвучало пугающе.
— Бен, я не могу удержать яхту! Это нормально, что ветер такой сильный?
Он резко поднялся.
— Если подумать — нет. Дафна, мы поговорим позже. Возьми сестру и спустись вниз.
— Папочка... — начала Элла.
— Элла, иди в каюту!
Девочки кивнули и быстро скрылись внизу. В два шага Бен оказался рядом. Его присутствие немного успокоило её, но ненадолго. Что-то пошло не так с погодой, и это не могло быть случайностью.
— Всё не по плану, — Бен взял у неё штурвал. Никогда в жизни она не испытывала такого облегчения, расставаясь с чем-то. — Спускайся к девочкам.
— Значит, это ненормально?
Он покачал головой.
— Прогноз был совсем другим. Посмотри наверх.
Семь подняла взгляд — и по телу пробежала волна страха. Тучи над ними были чёрными, плотными, словно живыми.
— Всё будет хорошо? Ты справишься?
— Справлюсь. Просто спустись вниз.
Гром расколол небо. Семь вздрогнула. Она никогда не видела непогоды. В учреждении, где она жила, их не выпускали на улицу, если шёл дождь — никто не хотел потом убирать грязь.
Она двинулась вперёд, спотыкаясь, когда лодку резко качнуло.
— Семь! — крикнул Бен.
Она подняла на него глаза и слабо улыбнулась.
— Я в порядке. Просто, видимо, не умею «ходить по палубе».
— Нет. Это не ты — яхту слишком трясёт. Ты сможешь дойти?
— Конечно, — выдохнула она, делая шаг. Дождь хлестал по спине. Она ненавидела такую погоду.
Она едва успела подняться, как ощутила, будто невидимая сила выдёрнула её из реальности. Резкий рывок — и тело взмыло в воздух. Крик Бена, раздавшийся позади, стал последним звуком, который она услышала, прежде чем мир растворился в ветре. Сердце рванулось в горло, из груди вырвался крик ужаса. Что происходит? Неужели её втянул какой-то дикий атмосферный разлом?
Семь поднималась всё выше. Казалось, кто-то держал её за руку — чья-то чужая, но неотвратимая сила. Воздух свистел в ушах, волосы хлестали по лицу. Она кричала, осознавая: если падение неизбежно, шансов выжить у неё не останется.
И всё же она продолжала подниматься. Когда паника немного отступила, сознание прояснилось — и пришло понимание: это не могло быть просто погодным явлением. Людей не уносит в небо с яхт без причины. Значит, кто-то — или что-то — поднимало её.
В «Полумесяце» жил один из «аномальных» — тот, кто умел управлять погодой. Он держался особняком, но Мадам его особенно ценила. Говорили, она продавала его дары богатым клиентам: ни один свадебный день не омрачался дождём, если за него платили достаточно.
«Как его зовут?»
Семь с трудом вспомнила номер — Пять-Тридцать-Два. Да. Пять-Тридцать-Два не только управлял стихией, но и мог двигать предметы силой мысли. Похоже, именно он и вытащил её с яхты.
Но зачем? Почему Мадам пошла на такой риск — показать себя миру ради того, чтобы вернуть её обратно?
Бен...
О, Боже, Бен всё видел. Он в опасности.
Семь боролась с ветром, но тщетно. Даже если бы вырвалась, она всё равно рухнула бы вниз — в воду или, может быть, уже на сушу. Если она вернётся в «Полумесяц», — погибнет.
Но почему? к сожалению, ответ она узнает лишь за мгновение до смерти.
Это была злая насмешка судьбы — подарить ей встречу с Беном, позволить понять, что значит любить, — лишь для того, чтобы всё отнять.
— Нет... — прошептала она. — Это несправедливо…
Её голос сорвался в крик, полным отчаяния и гнева. Слёзы смешались с ветром, руки сжались в кулаки, тело дрожало от силы чувств. Именно тогда она ощутила странное: что-то пробудилось вокруг неё. Энергия. Она ощутимо сгущалась, словно обвивая её невидимыми нитями.
Дар внутри неё откликнулся. Он звал — требовал, чтобы она перешла грань, сменила фазу, взглянула в пространство, где видят только «аномальные».
— Чёрт... — выдохнула она. — Тогда я хотя бы уйду, сражаясь.
Она позволила энергии накрыть себя. Её глаза изменились — вспыхнули тёмным светом. Пусть. Никто не увидит. Никто не закричит от ужаса. Бена не заботили её дьявольские чёрные глаза. Отбросив мысли о нём, она позволила себе шагнуть в мрак.
Вокруг — пустота. Ни света, ни звука.
Она огляделась.
Ничего.
— Ты хочешь освободиться? — спросил голос.
Семь ахнула.
— Кто здесь?
— Ты не видишь меня? Чёрт. Я думал, что уже во всём разобрался.
— Нет, — Семь покачала головой. — Ничего не вижу.
«Я окончательно сошла с ума», — мелькнуло в сознании.
Перед ней возникла тень — силуэт человека, лишённый чётких очертаний.
— Сейчас? Теперь видишь?
Семь обхватила себя руками.
— Ты... Дьявол?
— Что? Нет! — тень даже всплеснула руками. — Просто с проекцией облика проблемы. И да, она только что спросила, не Дьявол ли я. Просто, зашибись!
«Я в полном замешательстве», — подумала она.
— Кто ты? И с кем ты вообще разговариваешь?
— Прости, — голос стал мягче. — Меня зовут Спенсер. Мой брат, Роман, связался со мной, чтобы я помогла тебе выбраться из неприятностей, в которые ты попала.
Семь моргнула, не веря ушам.
— Роман из «Гнева»?
— Именно. Я сейчас говорю от лица группы — нас несколько. Мы работаем вместе, чтобы сделать возможным этот контакт между нами.
— Хорошо... — она провела рукой по затылку. — Мне показалось, что вокруг есть энергия.
— Есть. Мы с ней и работаем. Как только
