Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина

— Иногда я помогала ему с бумагами.

— То-то и оно! — мужчина хлопнул ладонью по столу так, что я вздрогнула. — Вот же, господа, вот! Семейный подряд! Это то, о чём я всегда мечтал. Идеальное общество, в котором муж и жена трудятся плечом к плечу. Единая цель, общий результат. А? Как вам?

— По мне, так женщину нельзя допускать распоряжаться деньгами, — поворчал мужчина в бордовом камзоле.

— А почему нет, если голова варит? — откликнулся другой.

Тут же завязался горячий спор между сторонниками патриархата и его немногочисленными противниками. Диего Борджес в этом споре не участвовал. Всё то время, пока мужчины переговаривались, я ощущала на себе его цепкий взгляд, от которого делалось жарко.

— Пресвятая, с кем приходится работать, — министр воздел глаза к небу. — Вы не благородные сеньоры, а базарные торговки, Господа! Диего, ну хоть ты им скажи! Ты ведь всё видел и слышал!

— Я слышал, — хрипло ответил Диего. — Сеньора Салес умеет удивлять. Вот только женщинам не занимать умения трепаться без толку. Где гарантии, что её слова — не пустой звук?

— Вот-вот! — вскричал бордовый! Она не ровён час ещё и субсидию у вас попросит, Фьезоло. А мой банк категорически против столь ненадёжных заёмщиков!

— А я бы дал сеньоре шанс, — проговорил с улыбкой человек, в котором я не сразу узнала главного судью. — Какая, собственно, разница, что надето на умной голове: шляпка с цветочками или пыльный картуз? Мы будем дураки, если не используем этот шанс.

— Главы гильдии промышленников не поддержат! — подал голос очередной шовинист. — Я знаю этих уважаемых сеньоров. Они не допустят подобного безумного нарушения порядка и объявят вам бойкот! Побойтесь Пресвятой, Фьезоло!

Я даже рот открыла от возмущения этой истерикой, но не успела ничего сказать. Отмахнувшись от них, и не обращая внимания на новую волну гомона, министр подскочил с места и порывисто зашагал ко мне. В своём воодушевлении он выглядел как искатель, обретший мысль, к которой долго шёл.

— Мадам, у меня для вас хорошая новость, — сказал он вдруг, беря меня за руки. — Аньоло не будет управляющим фабрикой.

— Как?! — спросила я упавшим голосом, глядя в улыбающееся лицо.

— А вот так. Властью, данной мне советом старейшин города Тальдаро я назначаю вас, сеньора Салес, управляющей швейной фабрикой вашего покойного мужа. Документы будут готовы завтра. Берите себе в помощники, кого захотите.

Я едва дар речи не потеряла. А секунду спустя, позади нас что-то грохнуло.

— Ты в своём уме, Фьезоло?! — взревел Борджес, ударяя кулаками по столу. — Я не стану иметь дел с фабрикой, которой верховодит ба… женщина! — последнее слово вышло из его рта с явным сопротивлением.

Вопреки ожиданиям, министр лишь хмыкнул.

— Уймись, Диего, — сказал он. — Сеньора Салес — достойная дама. Она знает толк в работе предприятия. И я совершенно согласен с Адрианом — какая разница, в платье она или на ней надет камзол? Работать с ней придётся, потому что у нас в Тальдаро не так много швейных фабрик. И не мне говорить вам, сеньоры, что нашим солдатам требуется форма, как и нашим шахтёрам, как студентам университета и ещё много кому. Поэтому советую не тянуть, и уже сейчас налаживать с новой хозяйкой фабрики деловые отношения. Вас всех это касается, господа.

Он окинул взглядом собравшихся. Некоторые из них уже успели пережить недоумение, и теперь молча с выражением кровной обиды в лицах покидали кабинет.

Я и сама всё ещё пребывала в шоке. Но как только коснулась документов, чтобы собрать их и выйти к Мартину, министр снова меня окликнул:

— Мадам, у меня будет одно важное условие, — сказал он. — Вы, конечно, можете в равной степени распоряжаться как делами фабрики, так и доходами, но до тех пор, пока снова не выйдете замуж.

— Замуж? — переспросила я. — Но я намеревалась хранить верность памяти мужа, сеньор.

От глаз моих не укрылась беззвучная усмешка, искривившая губы Диего Борджеса.

— Замуж, сеньора, замуж. Работать, так всей семьёй — вот девиз успешного развития экономики Тальдаро, ради блага которого все мы трудимся. Даю вам срок до дня равноденствия. Середина осени — прекрасное время для свадеб. Да, решено! И если вы не выйдете замуж до намеченного дня, управление фабрикой перейдёт городу. Надеюсь, мы поняли друг друга?

Я нехотя кивнула. А когда вышла из кабинета, зажимая подмышкой материалы презентации, ко мне мгновенно подскочил взволнованный Мартин.

— Как всё прошло, мадам? — спросил он, принимая у меня вещи. — Вы такая бледная. Сядьте, я распоряжусь, чтобы вам принесли воды.

— Не нужно, Мартин, — ответила, похлопав его по плечу. — Я в порядке. Пойдёмте отсюда. По дороге всё вам расскажу.

Глава 22

— Немыслимо! — шумела Рита, когда мы с Мартином и Беллой сидели на кухне и пили чай. — Где это видано, чтобы женщина управляла фабрикой?! Марлен, ты всегда была наивна, как малое дитя. Этот негодяй Фьезоло просто решил позабавиться! И не смотрите, что он поддержал вас! Когда дела фабрики покатятся под откос, он первым придёт посмеяться. Он и его прихлебатели.

— Ты настолько не веришь в нас, Рита? — усмехнулась я, откусывая от пышной, сдобной булочки.

— Да я то верю, а что толку?! — дуэнья резким движением заставила порцию варенья из большой стеклянной банки плюхнуться в вазочку. — Ты никогда этим не занималась и не знаешь, как справляться с трудностями, которые обязательно всплывут. Ох, нет, я бы на твоём месте отказалась, Марлен. Зря, зря ты это затеяла.

— Не беспокойтесь, Рита, — заговорил Мартин. — Я буду помогать сеньоре.

— Даже больше того, — перебила я его. — Это я буду помогать Мартину, потому что, как ты сказала, ничего не понимаю в деле управления. Если подумать, всё сложилось даже лучше, чем я ожидала. Теперь я могу участвовать в работе фирмы без опасения, что мне предъявят, будто лезу не в своё дело. Дело целиком и полностью моё, и я смело могу внедрять свои идеи. По согласованию с вами, Мартин. Это даже не обсуждается. Фактически вы остаётесь управляющим.

— Нам предстоит хорошенько потрудиться, мадам. Правда, меня всё ещё беспокоит Диего Борджес. Он был очень зол, когда мы справились с заказом. А когда он вышел сегодня с совещания, казалось, готов был убить всякого, кто посмел бы заговорить с ним.

— Этот ваш Борджес погряз в застарелых предубеждениях, — сказала я. — Даже министр, которого многие ругают, и тот не боится перемен, готов к экспериментам.

— А ещё, смею напомнить, заставляет тебя выходить замуж! — снова оживилась Рита. — Нет, я, конечно, согласна с ним, но выбор мужа — это дело