Когда он мрачен - Сюзанна Райт

Росомаха, даже не потрудившись оторвать взгляд от телефона, только хмыкнул. Ещё раз.

Как только Келвин ушёл, Бри вернулась на кухню.

— Ты был груб.

— Я знаю.

— Нехорошо быть грубым.

— Мне все равно.

— Да, я поняла. Почему между вами двумя такое напряжение?

Чувствуя, что теперь, когда Келвин ушёл, его гнев поутих, Алекс убрал телефон в карман, чтобы уделить ей все своё внимание. Он пожал плечами.

— Некоторые люди просто не сходятся во взглядах. — Правда? Каждый мужчина признавал, что другой хочет Бри, и поэтому ни у одного не было времени на другого. Зверь Алекса принципиально ненавидел этого говнюка. — Что ты собираешься делать?

— О чем ты?

— Келвин. Он хочет тебя. Теперь, когда ты ясно дала понять, что не ждёшь, когда Пакстон придёт за тобой, он скоро начнёт играть.

Она моргнула.

— Ты серьёзно?

— Я смертельно серьёзен. — Алекс был удивлён, что она сама этого не почувствовала.

— Но… Я истинная пара близнеца этого парня. Разве он не должен находить это, ну не знаю, странным?

— Вероятно. — Точно так же Алексу должно показаться странным, что он хотел пару своего кузена, но этого никогда не будет достаточно, чтобы держать его подальше от неё.

«Человек, который не готов, — это ты».

Чёрт возьми, она была в этом права. Он просто не хотел смотреть правде в глаза.

— Бернадетт убьёт его, если он попытается ухаживать за мной, — сказала она.

Алекс кивнул и допил остатки сока из пакета.

— Она воспримет это как вторжение на территорию его брата. Сомневаюсь, что Рубену это тоже сильно понравится. Но я не уверен, что их неодобрение остановит Келвина. — Он убрал коробку в мусорное ведро. — Ты дашь ему попробовать? — даже Алекс услышал нотку едва сдерживаемой угрозы в его голосе, поэтому его не удивило, что она напряглась.

— Он брат Пакстона.

— Это не ответ. — Алекс подошёл к ней, ему нравился звук её участившегося пульса. — Ты дашь ему шанс, Бри? — он нажал.

Она вздёрнула подбородок.

— Мне нужно напомнить тебе, что это не твоё дело?

Рычание сотрясло его грудь. Он предполагал, что она скажет что-то в этом роде. Алекс обхватил её подбородок и приблизил своё лицо к её лицу.

— Ты очень много значишь для меня, малышка, — прошептал он, его глаза проследили за движением большого пальца, когда он провёл им по её мягкой, пухлой нижней губе.

Его взгляд вернулся к ней как раз вовремя, чтобы увидеть, как расширились её зрачки. А затем аромат её желания поднялся между ними и наполнил воздух.

Этот запах отбросил его в другое время, в другое место. Он помнил ощущение её языка, скользящего по его языку, зубы, задевающие его губу, ногти, покалывающие плечи, жар лона, прижатой к его бедру, и тот тихий звук, который она издала перед тем, как кончить. Чёрт.

Она сглотнула и отступила назад, заставив его руку соскользнуть с её подбородка.

— Нам просто придётся согласиться или не согласиться с этим.

Его зверь зарычал, раздражённый тем, что она увеличила расстояние между ними. Он призвал Алекса броситься. Подчинять. Доминировать. Взять то, что он хотел. И чёрт бы побрал, если бы Алексу не хотелось сделать именно это.

Он сжал кулаки, яростно осознавая, как близко она стоит, как легко было бы протянуть руку и взять то, чего он жаждал так чёртовски долго. Было мучительно трудно сдерживаться, когда примитивный, жадный голод бил по его коже и лишал контроля. Этот голод издевался над ним. Дразнил его. Соблазнял его действовать.

— В любом случае, спасибо тебе за то, что лично сообщил новости о том, что произошло в агентстве. Я была тебе очень признательна. — Она указала на дверь.

Чёрта с два, если он собирался уходить.

— Ты говорила сегодня с Матео?

Она вздохнула.

— Нет.

— Он хотел быть здесь с тобой прошлой ночью. То, что его отослали, выбило его из колеи. Он заботится о тебе. Очень. Всегда заботился.

— И мне жаль, что ему больно от того, что я не забочусь о нем так же, как он заботится обо мне, но это не то, что я могу изменить.

— Итак, что, вы, ребята, наконец-то поговорили о том, что он влюблён в тебя, и разговор пошёл наперекосяк?

— Что-то вроде этого. Теперь, как я уже говорила, я ценю, что ты пришёл сюда, чтобы сообщить мне последние новости…

— Ты так хочешь избавиться от меня, — задумчиво произнёс он.

Бри одарила его мягкой улыбкой, немного разозлённая тем, насколько легко было её тело для этого мужчины.

— Может быть, у меня в планах поиграть с игрушками в моей комнате, а ты ведёшь себя как силиконовый фиксатор члена. — Он бросил на неё горячий взгляд, от которого у неё по телу побежали мурашки. — Прошлой ночью в Таверне ты определённо был кем-то вроде кайфолома, — напомнила она ему.

— Разве?

— Прогнать Фредди было несправедливо по отношению ко мне. Это был полный идиотизм, на который у тебя не было причин.

— О, у меня были все причины сделать это. Этот парень — игрок и рассматривает женщин как объекты. Он бы тебе не подошёл.

Тут он не ошибся, но…

— Это я должна решать. Не ты. Что ты ему вообще сказал? Он выскочил из заведения, как будто ты поджёг его задницу.

— Я просто указал, что ему нужно хорошо относиться к тебе, если он хочет жить. Считай это испытанием его силы и мужества. Он провалил его, позволив мне отпугнуть его. Он не стал бы для тебя хорошим партнёром.

— Кто сказал, что я ходила туда прошлой ночью в поисках потенциального партнёра?

Веки Алекса опустились. Он низко зарычал.

— Ты просто хотела трахнуться, да? — выдавил он. — Так вот что это было?

А потом… в воздухе словно проскочила искра. Воздух внезапно показался густым, горячим и душным, как перед грозой. Согнув пальцы, Бри прерывисто вздохнула.

— Ну, девушке нужен куннилигус.

Просто так ставни исчезли из его взгляда. Эти тёмные, прикрытые веками, глаза смотрели в её глаза, держа её в плену… сверкали неприкрытой жадностью, которая опаляла её душу. Разряд электричества сотряс все её тело, заставив сердцебиение участиться.

Она почувствовала, что это происходит и как оживает её тело. Её гормоны взбесились. Её нервы были натянуты. Её дыхание участилось. Уколы сексуального возбуждения дразнили её кожу.

Он опустил взгляд к её губам. А затем ниже. И ещё ниже. И ещё ниже. Честное слово, казалось, что он снимает с неё каждый слой одежды. Это был медленный, методичный, слепо интенсивный трах глазами. Просто быть в центре внимания делало её влажной. Это была