Фатум - Азура Хелиантус
За миг до того, как металлические двери лифта окончательно закрылись, я опустила взгляд в пол. Краем глаза я видела, как Данталиан повернулся ко мне.
— Что нам делать? — спросил он.
Я лишь вздохнула от усталости. — Понятия не имею.
— Главное — держаться вместе, — Химена попыталась разрядить обстановку.
Я посмотрела на неё и согласилась. — Мы против всего мира.
Это были последние мгновения спокойствия в нашей жизни; с этого момента мы еще долго не узнаем ни минуты покоя. Но мы об этом еще не знали.
Тревога, окутавшая меня, была словно тяжелая одежда в знойный день — она не желала оставлять меня в покое, и я буквально обливалась потом.
Я так глубоко ушла в свои мысли, что когда лифт открылся, возвращая нас в земной мир, заметила ламию перед собой только тогда, когда она бросилась на меня.
— Арья! — проревел Данталиан, едва успев шагнуть вперед, чтобы защитить меня. Не понадобилось.
Какая-то неведомая сила отшвырнула ламию на несколько метров прежде, чем та успела тронуть хоть волосок на моей голове. Тварь быстро вскочила, сначала вперившись взглядом в Химену, а затем переключившись на Данталиана, когда увидела, что он идет на неё.
Я машинально сунула руку под майку, чтобы быстро выхватить один из кинжалов, пока она не смотрела в мою сторону. Я вонзила лезвие наугад — куда-то между животом и ложбинкой груди, просто чтобы выиграть драгоценное время.
Омерзительное создание взвыло от боли и отшатнулось, попав прямо в когти Данталиана, который уже зашел ей за спину. Он с силой обхватил её за шею, обездвиживая, а я с миллиметровой точностью ударила в сердце, вымещая всё нервное напряжение на её теле.
Данталиан выпустил её, и труп рухнул на пол, чтобы затем исчезнуть в привычном облаке дыма. Я смотрела на оставшийся на земле пепел; грудь часто вздымалась, а остекленевшие глаза были устремлены в пустоту.
Ни разу в жизни я так не ослабляла бдительность.
— Это ты её отбросила? — Я уставилась на Химену, но та выглядела еще более потрясенной, чем я.
Она не ответила. Замерла на месте, глядя в никуда и переваривая всё, что случилось за последний час.
Впрочем, слова были не нужны, когда я встретилась взглядом с Данталианом: каким-то образом мы оба понимали, что это её рук дело.
Тем временем он одним широким шагом сократил расстояние между нами и взял меня за лицо. Его глаза впились в мои, что-то выискивая. — Ты в порядке?
Я почувствовала раздражение — возможно, потому, что мне было стыдно за то, что я подставила нас под удар. Было неловко признавать: если бы не он, я бы получила болезненный укус в плечо, а то и хуже.
— Я в порядке. Не нужно беспокоиться, я сама могу о себе позаботиться. — Я резко сбросила его руки со своих щек и отвернулась.
Я прошла мимо него, но всё же успела заметить, как выражение его лица сменилось со страха на досаду. — Не похоже было, что ситуация у тебя под контролем.
— Мне не нужна твоя помощь!
— Я тебе и не помогал.
— Ах, нет? — Я прищурилась. — И что же ты тогда делал?
— Я заботился о себе, Арья. Твоя боль — это и моя боль, и уверяю тебя, я давно перестал страдать из-за других, особенно из-за таких, как ты. — Он смерил меня своей привычной холодностью.
Из-за таких, как ты. Сколько раз я слышала эти омерзительные слова.
— Если не желал чувствовать мою боль, не стоило на мне жениться, — пробурчала я.
Оставшаяся часть пути до Академии прошла в абсолютном молчании. Мы шли через переулки, застроенные полуразрушенными домами, среди мрачных красок и тревожных звуков, но, по словам Данталиана, это был лучший короткий путь, чтобы не встретить лишних людей.
Его ноги в черных сапогах чеканили шаг, демонстрируя всему миру его ярость. Его напряженная поза и сжатые кулаки убеждали меня в том, что была и какая-то другая причина его раздражения, не имеющая ничего общего с нашей мелкой перепалкой.
Возможно, теперь, на трезвую голову, он обдумывал слова принца.
Несмотря на то что меня тоже бесила скверная ситуация, в которой мы оказались из-за гибридки (кем бы она ни была на самом деле), я не собиралась долго сокрушаться над тем, у чего нет решения. Оставалось только идти вперед и искать истину там, где нам указали.
У меня был долг, и я собиралась выплатить его как можно скорее, чтобы снова стать свободной.
У него-то выбор был, но он его профукал. И винить в этом он мог только себя.
Возможно, перебравшись в Италию, мы стряхнем демонов с хвоста, и проблем станет меньше. Никто не знал об этом внезапном перемещении, и то время, которое им понадобится, чтобы понять, куда мы направились, — это как раз то, что нам нужно: к моменту, когда нас раскроют, мы, вероятно, будем уже на пути в другое место.
Я всем сердцем надеялась, что всё пройдет хорошо.
Не легко, а именно хорошо.
— Пришли. — Данталиан посмотрел на меня с недоверием. — Ничего не делай и ничего не говори, я сам разберусь.
Он заслонил собой меня и Химену, не дав мне времени возразить, за что удостоился испепеляющего взгляда. Академия походила на средневековый замок с рыцарями в доспехах у внушительного входа. По бокам от темных деревянных ворот, отмечавших вход в заведение, стояли две статуи адских бестий.
Бестии походили на львов, только более поджарых и без шерсти, с жуткими черными крыльями на спине и огромными когтями, чтобы хватать добычу.
Их редко можно было встретить, потому что, согласно пророчеству, эти твари явятся лишь тогда, когда всё придет к концу — в момент Армагеддона, финальной битвы между добром и злом.
Вместе с бестиями должны были явиться и Эринии. Последних никто никогда не видел, их знали лишь те, кто правил Адом. Для многих, включая большинство демонов, они оставались легендой, которую никто не подтверждал и не опровергал. Согласно преданиям, у них были опасные змеи вместо волос, огромные черно-красные крылья без перьев, и часто их изображали с вилами и другим оружием в руках, которое они использовали, чтобы мстить за преступления между друзьями или родственниками.
Из массивных ворот вышли двое Гебуримов, чуть более мощных, чем мой муж, и с той же аурой заносчивости, что витала вокруг Рутениса. Вероятно, это были двое из
