Фатум - Азура Хелиантус
Сам Азазель предупредил нас, чтобы мы не доверяли никому, кроме нас двоих, и мой вечный страх быть преданной, страх довериться кому-то — что само по себе случалось редко — и остаться разочарованной, полностью рассеялся.
У него был странный способ вести дела, да, порой его поведение было необъяснимым, но каким-то образом я чувствовала себя спокойнее.
Я могла доверять Данталиану.
Мне нужно было только умудриться не влюбиться.
Эразм вырвал меня из мыслей: — Арья, что произошло?
Я посмотрела на гибридку и спросила: — Ты сделала это осознанно?
— Нет, я не хотела! Я не знаю! Мне просто было страшно.
Химена принялась мерить комнату шагами. — Возможно ли, что это я использовала телекинез так же, как ты? — спросила она с нотками паники в голосе.
Я попыталась обдумать это, но была в изнеможении: этот день, казалось, никогда не закончится.
— Не знаю, я никогда не видела никого с силой, подобной моей, кроме…
Я уставилась в пол остекленевшим взглядом, теряясь в мыслях, которые отказывалась даже допускать. Дыхание перехватило.
Это было невозможно.
Азазель был не из тех, кто прыгнет в постель к такому существу. Демоны их ненавидели, они были заклятыми врагами испокон веков.
— Арья? — позвал Данталиан, слегка встряхнув меня, чтобы вывести из транса.
Я не ответила, и тогда он встал прямо перед моим лицом, почти полностью закрыв обзор своим массивным, внушительным телом. — Арья, черт возьми!
Я подняла на него взгляд; он смотрел на меня так, будто у меня выросла третья голова.
— Только у ведьм есть сила, похожая на мою, но у них она работает совсем иначе. Я должна призывать её и, неизбежно, я должна захотеть её применить: Ферментор не сдвинется без моей команды. У ведьм же сила действует автономно — чтобы их защитить, — пробормотала я.
Данталиан не был так удивлен, как я ожидала. — Странно думать, что её отец мог переспать с ведьмой, но кто может это отрицать? Я уже ничему не удивляюсь.
Глаза гибридки наполнились ужасом. — Есть риск, что я могу быть ведьмой?
Я раздраженно выругалась сквозь зубы. Меня выводила из себя не она, а ситуация, в которую нас втравил её отец. Если демон мести знал обо всём этом и даже не заикнулся, я придушу его собственными руками.
Данталиан сурово посмотрел на неё. — Химена, когда речь заходит об Аде, возможно всё.
Глава 6
За вторым отъездом последовало второе утомительное и долгое путешествие.
На мою беду, я оказалась между Рутенисом и Данталианом, которые только и делали, что донимали меня своими тычками локтями и перепалками, в которые косвенно втягивали и меня.
В какой-то момент я даже подумала, что они сговорились, чтобы меня позлить.
— Ты злишься, флечасо?
Певучий голос мужа достиг моих ушей, пока мы быстрым шагом пересекали аэропорт Палермо.
К счастью, он воспользовался своей силой против охраны на досмотре, и никто не заметил двойного дна в наших чемоданах, а главное — того, что в них было и почему они такие тяжелые. Иногда этот парень всё же бывал полезен.
Я одарила его презрительной улыбкой. — Я бы не сказала «злюсь», скорее «раздражена твоим присутствием».
Увидев его насмешливую ухмылку, я не успела понять его намерений. Он застал меня врасплох, заставив отступить, пока я не прижалась спиной к стене, и уперся руками по бокам от моей головы.
— Ты мне хотя бы улыбаешься, это уже что-то. Впрочем, это единственное, что имеет значение.
— Сбавь обороты, я улыбаюсь вовсе не тебе.
— Нет? — Он коснулся моего бока кончиками пальцев, того самого участка голой кожи между облегающим топом и джинсовыми шортами. Дрожь удовольствия разошлась от места касания, но, как истинная гордячка, я продемонстрировала полное равнодушие.
— Нет, дорогой. Одного твоего имени достаточно, чтобы улыбка сползла с моего лица.
Он облизнул нижнюю губу с многозначительным выражением лица, которое затем спрятал в изгибе моей шеи. Я почувствовала, как он вдыхает мой запах, будто он необходим ему для выживания, будто мой аромат был кислородом, которого ему не хватало всю жизнь.
Будто он мог дышать только так — со мной.
— И всё же мои пальцы творят магию, стоит им лишь коснуться твоей кожи. Это то, что сообщает мне твой запах: в нем есть интересная нотка острого перца.
Я уперлась руками в его грудь и оттолкнула от себя. Я его просто не выносила.
— Сдай его в ремонт, похоже, твой нос растерял свои базовые навыки.
Я снова зашагала к стеклянным дверям, а когда вышла наружу, удушливая сицилийская жара прилипла к коже, словно нежеланная ласка. Я завязала волосы в небрежный пучок, лишь бы на мне ничего не лежало, кроме одежды, разумеется, и проигнорировала провокационную улыбку демона, за которого вышла замуж, когда он проходил мимо.
Я последовала за ним к черному внедорожнику, который мы арендовали для нашего — как мы надеялись — недолгого пребывания в Италии. К нашему счастью, Мед позаботился о каждой мелочи; никто не смог бы организовать наши перемещения лучше него.
Рутенис остановился слева от меня. Руки на бедрах, на глазах — черные солнцезащитные очки. Точь-в-точь как мои: мы купили их вместе в аэропорту, и этот факт меня чертовски радовал.
— Хотелось бы сказать: «Добро пожаловать в Палермо»… но это не отпуск, — иронично заметил он.
— Это станет на него похоже, когда мы пройдемся по центру города и пойдем есть жареную рыбу. Я читал на одном сайте о местных блюдах, которые не намерен пропускать! — Эразм облизнулся в предвскушении.
В ответ я лишь устало вздохнула.
Стоило мне ступить на остров, как я ощутила странное чувство в желудке — так бывает, когда проживаешь момент, который в корне тебя изменит, но ты еще об этом не догадываешься. Будто то мгновение, когда ты прибываешь в место, которому принадлежишь, и всё в твоей голове наконец замолкает.
Палермо, столица Сицилии. Город, полный ярких красок и солнца, с необычным вечным запахом морской соли, смешанным с шумом людской болтовни; город, переполненный историей и культурой на каждом шагу, вкусной едой и людьми, которые сразу показались очень простыми в общении, хоть мы и были иностранцами.
Вилла, которую мы сняли, находилась в сельской местности, откуда
