Фатум - Азура Хелиантус

Данталиан пытался взять его под контроль, но, казалось, не мог им командовать. За его спиной стоял Баал со скрещенными на груди руками; он смотрел на него с таким разочарованием, какого я никогда не видела на чьем-либо лице.

Внезапно Данталиан отпрянул, прерывая зрительный контакт и резко возвращая меня в реальность.

— Ребята, всё хорошо? — Неуверенный тон Химены дал мне понять: то, что сейчас произошло, поняли только мы с ним.

Шум ветра был неожиданным и внезапным, учитывая, что в комнате не было окон, и заставил меня тут же обернуться к присутствию, его создавшему.

Астарот, принц Ада, вошел в комнату.

Он улыбнулся нам, и мы склонились перед ним с почтением и преданностью. С ним шутки были плохи.

— Можете подняться, — произнес он глубоким голосом.

Он прошел за черный письменный стол и элегантно опустился в мягкое кожаное кресло. Его движения были настолько изящными, что это казалось пугающим; на его лице застыло вечное спокойствие, которое со временем воспринималось как худший вид ярости. Он жестом пригласил нас сесть в три кожаных кресла напротив него. После бесконечных секунд тишины, в течение которых Астарот внимательно нас разглядывал, на лице Данталиана появилась натянутая улыбка. — Скажи, когда закончишь рыться в наших душах, Астарот. У нас не вечность в запасе, — осмелился он.

Улыбка принца не дрогнула. — Я знаю, зачем вы здесь, как знаю и ответ, который вам дам.

Я с нетерпением ждала, когда он соизволит продолжить.

— Нет, — коротко бросил он.

Я перепроверила, правильно ли расслышала. Должно быть, я ослышалась. — Прости, что?

Он закинул ногу на ногу. — Я сказал «нет», Арья.

— Ты не можешь сказать нам «нет». — Данталиан стиснул зубы. — Нам нужно это знать.

Я положила руку ему на колено, чтобы унять его ярость. Его тело непроизвольно подалось вперед в угрожающей позе, а меньше всего на свете мы хотели бросать вызов принцу Ада. После краткого обмена взглядами он накрыл мою руку своей, ища контакта, который вернул бы его к реальности, и я не возражала. Лишь вздохнула, пытаясь сохранять спокойствие.

— Астарот, при всем уважении, думаю, ты не до конца понимаешь серьезность ситуации. Если все эти низшие демоны вышли на след дочери Азазеля, значит, кто-то предложил за это награду. Кто-то ищет её, и я уверена, что не с добрыми намерениями. Полагаю, грядет война.

Он подтвердил мою гипотезу.

— Тогда ты понимаешь, что нам нужно как можно больше информации, чтобы обучить её лучшим образом. И убедиться, что кто бы её ни искал, если он её найдет — он не сможет её одолеть. Нам нужно максимум помощи, если мы хотим довести это задание до конца, — попытался убедить его Данталиан.

Принц на секунду перевел взгляд на племянника, а затем снова посмотрел на меня.

— Единственное, что я могу вам сказать: тот, кто стоит во главе этой войны, включая сообщников, ищет силу большую, чем та, которой он уже обладает. Это единственная информация, которой я владею и которую могу вам дать. Что касается природы Химены, мне не дозволено раскрывать другие подробности, — он понизил голос, — но я могу сказать, где найти пути, которые приведут вас к ним.

Данталиан с силой сжал мою руку, стараясь сдержаться. — Значит, нам придется поиграть в охоту за сокровищами?

Принц бросил на него угрожающий взгляд. — Не злоупотребляй моим терпением. Твое скверное настроение меня не трогает, племянник.

— Это всё равно лучше, чем ничего, — пробормотала я, пытаясь убедить его.

Астарот склонил голову набок, и этим напомнил мне Данталиана. Тот тоже делал так очень часто. Он глубоко вздохнул и произнес лишь несколько слов: — Астарта, донас-де-фуэра, Колапеше.

— Это что, ребус? — Данталиан прищурился.

Астарота это, казалось, не заботило, он лишь повел массивными плечами. — Вам придется во всем разобраться самим, я не могу делать всё за вас. Отправляйтесь в Эриче и Мессину, там вы найдете начало пути.

— Я всё равно не понимаю, — сказал Данталиан, теряя терпение.

Астарот откинулся на спинку кресла с таким видом, будто разговор его измотал и он устал от нас двоих. — Это два города на Сицилии.

— В Италии, — добавила я раздраженно.

Это было на другом конце света, и я никогда там не бывала.

Данталиан запустил руку в волосы. — Но при чем тут Сицилия? Всё это похоже на зачин для анекдота.

Принц снова посмотрел на него исподлобья. — Там больше истории, связанной с нами, демонами, чем ты думаешь. Ты когда-нибудь слышал, что Эриче был одним из главных мест культа, посвященных Астарте, твоей матери? Настолько, что её прозвали «Венера Эрицина»?

Я вдруг почувствовала себя глупой, в памяти начали всплывать вещи, выученные бог знает когда. — И совсем недалеко от Мессины есть Мистретта, ам-аштарт… «город Астарты».

Он удовлетворенно улыбнулся мне, а затем с упреком посмотрел на племянника.

— Это твоя мать, ты должен знать такие вещи. Я и так сказал вам слишком много, теперь идите.

Я поднялась, стараясь получше запечатлеть в памяти всё, что он нам поведал, с надеждой, что это действительно поможет. И с осознанием того, что мой муж был прав: это лишь начало огромного моря бед. — Как мы справимся без твоей помощи?

— Я не смог бы помочь вам, даже если бы захотел, дорогая моя. Не отчаивайся, кто-нибудь сделает это вместо меня. — Он серьезно вскинул подбородок.

Это означало, что для него разговор окончен.

Химена неловко попрощалась с ним, последовав моему примеру и повторив те же жесты, что и раньше. Данталиан же пошел за мной, не проронив ни звука. Он не попрощался и не поклонился — он застыл, словно ледяная статуя.

Я открыла дверь и вышла в коридор, но он еще раз обернулся к принцу, который был ему дядей, плотью от плоти, и сейчас походил на него как никогда. — Ты хочешь сказать, что я должен просить помощи у матери? Даже зная всё, что она совершила, ты заставляешь меня нуждаться в ней.

Тот снова высокомерно вздернул подбородок. — Идите.

Однако в его взгляде промелькнула тень понимания. Мне показалось — почти сострадание.

Данталиан опустил глаза и больше ничего не добавил, заходя за мной в лифт.

В ту же секунду я ощутила в голове что-то чужое — присутствие, которое было мне совсем не знакомо и от которого по спине побежали ледяные мурашки, совсем не похожие на то тепло, что я чувствовала рядом с Данталианом. Кем бы он ни был, он воздвиг защитную стену так высоко, что изолировал нас двоих от всего мира.

Скоро увидимся, Арья.

Голос