Ты – моё искушение. Изгой и Аристократка - Елена Смертная

Каждое такое мгновение становилось для нас испытанием, когда мы прощупывали грань, которую можно впитать в себя, но нельзя переступить.

И каждый раз страшно, что в итоге мы оба сорвёмся, потому что похоть одурманивала и поглощала.

И разве мог я быть виноват в эти секунды, что предпочел самую красивую, дерзкую, сильную ведьму милой и доброй принцессе из моего детства?

Да, конечно.

Но я смогу снова думать об этом лишь в момент, когда привкус губ Миранды остынет на моём языке.

Глава 26. Это унизительно!

Миранда

Это было нечто необъяснимое. Я каждый вечер знала, что мы с Акси увидимся уже утром, но всё равно идти по коридорам, когда он провожал меня до комнаты, было очень тоскливо. Хотелось ни на секунду не отрываться от него. Я впервые поняла все слова матери о том, как влюбленность может мешать учебе. Ещё бы. Если в голове одна мысль — скорее бы мы остались одни.

Однако этот раз отличался. Я собиралась сообщить радостную новость. Всё хотела найти подходящий момент, но в итоге дотянула до конца.

— Акси, мне нужно тебе кое-что сказать, — остановилась я в безлюдной части коридора.

— М-м-м? — он обернулся, не отпуская моей ладони.

Я улыбнулась, предвкушая, как обрадую человека, который успел стать столь важным для меня. На лице невольно появилась улыбка. Хотелось подобрать особенные слова, но вырвалось приземленное:

— Знаешь, тебе больше не за чем переживать об оплате учебы. По крайней мере, в этом году.

К моему удивлению, Аксель вдруг со всей строгостью нахмурился и посмотрел на меня совсем безрадостно.

— О чём это ты?

— Не подумай, ничего дурного. Я просто внесла за тебя оплату. Для моей семьи это ничего не стоит. Отец занимается итак благотворительностью, и дать возможность такому талантливому студенту учиться…

Я не договорила. Акси резко вырвал руку и отступил на шаг. Это заставило меня удивленно замереть. Он совсем изменился в лице и теперь смотрел так, словно я сообщила о чьей-то смерти, не меньше.

— Миранда, что ты сделала? — переспросил он непонимающе.

— Оплатила твою учебу.

Улыбка пропала с лица. Я поняла, что благодарности не дождусь, и это осознание окатило холодной водой.

Он что, серьёзно недоволен?

Акси закрыл глаза и протяжно раздраженно рыкнул. Начал нервно ходить туда-сюда и потирать устало переносицу. Я растерялась, но внутри от такой реакции начинал рокотать гнев.

— Да что не так?!

— Ты правда не понимаешь?!

Я повысила голос первая, но Аксель недолго сдерживался и сам. И вот мы оба вспыхнули как искры.

— Правда не понимаю! Ты много сделал для меня. Ты важен мне! Я хочу, чтобы ты смог учиться…

— Вот именно, Миранда! Тебе важно, ты хочешь! А ты не задумалась, как я буду теперь себя чувствовать?!

— Образованным и счастливым? Без переломов и ран?! Без нужды связываться с типами, которые потом хотят сделать из тебя инвалида?!

Аксель возмущенно набрал в легкие больше воздуха. Его ноздри раздулись, а губы были столь сильно поджаты, что превратились в бледную полосу.

— Да что с тобой не так?! — не удержалась я, и Акси окончательно взорвался.

— Ох, простите, ваше величество! Ты ждала, что сейчас буду прыгать здесь радостной голодной собакой, ведь мне кинули кость?! Миранда, ты что при нашей первой встрече, что сейчас абсолютно ничего не понимаешь! Нельзя благодарить мужчину, просто подсовывая ему деньги. Это унизительно!

— Святая Королева, Акси, что за идиотские принципы?! Ты можешь вылететь из академии!

— Идиотские принципы?!

— Не цепляйся к словам! Главное — другое! Ты можешь лишиться мечты!

— Я бы справился и без молчаливой подачки!

— Я видела, как ты справлялся! Так справлялся, что мне пять часов пришлось тебя откачивать!

— Ох, ну конечно! Прости, что я могу совершать ошибки, ведь мне не приносят всё на блюдечке. И неожиданно, если приходится пробивать себе путь своими силами, а не деньгами отца, всё резко становится рискованнее и сложнее!

— Опять ты заладил! Мой отец — то, мой отец — это. По-твоему я что, недостойна здесь учиться, раз за меня платит семья?!

— Не выкручивай мои слова, — Акси зло зашипел. — Но ты избалованная девчонка, которая думает, что деньгами можно решить всё, раз просто пошла и принесла чек ректору, даже не спросив у меня.

Всё.

Это уже слишком.

Надоело!

Я шагнула к Акселю и отвесила ему звонкую пощечину. Он замер в растерянности на мгновение, а я процедила сквозь зубы:

— Это называется забота и подарок. Прости, что задела твоё ранимое эго и катись в бездну, Акси! — и сразу же пошла прочь, кидая только: — пытаешься сделать как лучше, а в итоге ещё остаёшься виновата во всех грехах!

Я не оборачивалась. Вот ещё. Как же он меня бесит!

Однако позади вдруг раздался такой треск и шум, словно в пылу этот высокоморальный гад сломал что-то очень крупное.

Но это не моё дело!

А то ещё унижу его очередным проявлением своей заботы!

Не сомневаюсь, что через пару дней мне придет отказ от оплаты по просьбе второй из сторон. А потом что? Он не сможет оплатить учебу и уйдёт из академии?

Как же это злит!

Я просто хотела помочь!

Глава 27. Правда, застрявшая костью в горле

Аксель

Меня много раз ранили. Я часто бывал бит. Но след от пощечины Миранды горел хуже сквозной раны.

Едва она развернулась и ушла, я не сдержался. Сжал кулак и чтобы хоть куда-то выместить эмоции, а не кидаться за ней вслед кричать и дальше, попросту ударил по стене.

Увы, это был один из моментов, когда я не смог проконтролировать вкладываемую силу. По камню пошла трещина и через несколько секунд часть стены просто ввалилась в противоположную сторону.

Зато это помогло отвлечься! Ведь кулак был теперь разбит в кровь, а из дыры на меня глядели удивленные глаза нескольких женщин. По соседству оказалось одно из отделений лазарета. На кушетке там сидела моя однокурсница, которой перебинтовывала голову молодая медсестра.

Я уже подумал, что теперь придется платить и за стену, как на горизонте показалась проблема куда серьёзнее.

— Венц, — строгий женский голос охладил пыл. Прямо напротив дыры появилось лицо профессора Онкс. Глава лазарета и по совместительству преподаватель основ медицины. Жуткая женщина, которая давно приняла сан королевского адепта и её волосы, несмотря на молодость, окрасились сединой.

— Простите, я не рассчитал силы, — только и произнес, внутреннее молясь,