Фейридейл - Вероника Ланцет
Кто он? Как может быть таким могущественным?
Император ерзает на золотом троне. Этот поединок должен был стать демонстрацией его превосходства. Но ситуация резко поменялась. Люди начинают подозревать, что Калеб не простой мятежник. Видят правду.
Затем император с горящими от ярости глазами подзывает к себе начальника стражи.
Мое сердце замирает. Я знаю, что это значит: больше не осталось изгоев, которых можно было бросить на растерзание Амона. И теперь император посылает одного из своих, одного из лучших. Воина, обучавшегося веками и превратившегося в живое оружие.
– Амон, – шепчу я едва слышно.
Но каким-то образом он меня слышит. Поднимает голову и встречается со мной взглядом. Дарит мне робкую улыбку и произносит что-то, чего я не могу разобрать.
И все же я его понимаю.
Он говорит, что все будет хорошо.
Малыши шевелятся у меня на руках и начинают плакать. Я тихонько убаюкиваю их, нашептывая колыбельную, хотя меня саму охватывает беспокойство. И они наверняка тоже чувствуют его.
– Давай, Амон, – шепчу я. – Ты сможешь.
Солдат выходит на арену. Он не обращается полностью, но и без того ясно, что он вовсе не человек. Скоростью движений он превосходит любого предыдущего противника. Амон держится на равных, но с трудом.
Внезапно солдат проскальзывает ему за спину, целясь в горло обнаженным клинком.
В мгновение ока Амон растворяется в воздухе как раз вовремя, чтобы уйти от удара.
Когда он появляется вновь, иллюзия уже исчезла.
Толпа ахает.
Его лицо обрамляют длинные серебристо-белые волосы. Пронзительные голубые глаза горят силой. Кожа начинает темнеть, и вскоре проступает великолепный облик Рейва.
– Это… – шепчет кто-то.
– Теневой генерал, – выдыхает другой.
Имя разносится по трибунам со скоростью лесного пожара. Арена оглашается потрясенным ропотом.
Амон. Давно пропавший генерал империи.
Лицо императора бледнеет.
– Убейте его! – кричит он.
Но уже слишком поздно.
Амон принимает истинное обличье. Из его спины вырастают крылья, хвост хлещет за спиной, а когти превращаются в изогнутые смертоносные лезвия. Он атакует и одним быстрым движением пронзает рукой живот солдата. Затем дергает ею вверх, просто разрывая противника надвое.
Вздохи. Крики. Ликование.
Разъяренный император вскакивает с трона.
– Я сказал, убейте его! – приказывает он остальным стражникам.
Но когда его личная гвардия выходит на арену, они не сражаются.
Они бросают оружие.
Император ошеломлен. Амон переводит взгляд на него.
Золотой трон опрокидывается, когда император вскакивает на ноги и, спотыкаясь, в отчаянии бежит прочь. Но отступать ему некуда. На арене его ждет неминуемая смерть. Снаружи – разъяренная толпа, чью ярость подпитывают годы страданий.
Амон мгновенно появляется перед ним.
Его рука вновь похожа на человеческую. Он хватает императора за шею и поднимает его, словно тряпичную куклу, а другой разрывает цепь на шее. Похоже, я напрасно беспокоилась.
– Скучал по мне? – спрашивает Амон, на его губах играет кривая усмешка.
Император что-то бормочет, но никто не слышит его последних слов, потому что в следующий миг Амон сворачивает ему шею. Чисто. Эффективно.
А затем отрывает голову.
Он высоко поднимает ее, держа за волосы, и поворачивается к толпе.
– Император мертв! – раздается чей-то крик.
И все подхватывают слова, скандируя их снова и снова, пока весь стадион не заполняется единым гулом голосов.
– Теневой генерал вернулся!
– Да здравствует новый император!
Стражники один за другим падают на колени и склоняют головы, присягая на верность новому повелителю.
Но Амон едва замечает их. Он отбрасывает голову тирана, словно та не имеет никакой ценности. А в следующее мгновение исчезает.
Воцаряется хаос. Люди высыпают на арену и разрывают тело императора на части, кусок за куском, выплескивая наружу ярость и боль, копившуюся в них годами.
Амон же оказывается передо мной.
Сияющий. Устрашающий в своем великолепном обличии Рейва.
А затем… опускается на колени. Передо мной. Всего только передо мной.
Тишина обрушивается на стадион, словно удар грома. Ни звука не доносится из толпы, которая еще мгновение назад оглушающе кричала в триумфе.
– Да здравствует императрица! – провозглашает Амон, и его голос разносится по всей арене.
– Да здравствует императрица, – повторяет он уже тише и склоняет голову, уткнувшись лбом мне в колени.
Толпа подхватывает его слова, и со всех сторон звучит эхо голосов:
– Да здравствует императрица!
– Что?.. – Я резко выдыхаю. – Это же твой момент, – шепчу я.
– Я бы никогда не насладился этим моментом, если бы не ты, – говорит Амон, а затем поднимается, чтобы завладеть моими губами. Он обнимает меня и близнецов и прижимает нас к груди. – Не бывает императора без его императрицы рядом с ним.
Примечания
1
Один из главных персонажей романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр». – Здесь и далее прим. ред.
2
Один из главных персонажей романа Эмили Бронте «Грозовой перевал».
3
Вероятно, речь про тайную жену мистера Рочестера из романа Шарлотты Бронте «Джейн Эйр».
4
Имеется в виду Ребекка де Винтер из романа Дафны Дюморье «Ребекка».
5
Дорогая (фр.).
6
Мой дорогой (фр.).
7
Имеется в виду Великая французская революция, которая началась в 1789 г., за год до нынешних событий.
8
Отсылка к «Божественной комедии» Данте Алигьери, где древнеримский поэт Вергилий ведет Данте к Земному Раю, подготавливая его ко встрече с божественным светом.
9
Благодарю вас (лат.).
10
Имеется в виду Юстинианова чума – первая в истории официально зарегистрированная пандемия бубонной чумы, охватившая почти всю территорию цивилизованного мира того времени; длилась на протяжении двух веков (VI–VII).
