Королева хаоса - Н. Оуэнс

— Напугаешь меня так ещё раз — и я при всех твоих суженых отшлёпаю тебя так, что твоя задница станет ярче твоих волос, и ты будешь умолять о пощаде.

А потом, потому что он всё-таки редкостный засранец, слегка прикусывает мою мочку уха. Я тихо стону.

Святые черти… Это было горячо. Я даже не знала, что пошлые разговорчики могут так действовать.

— Эй! Это нечестно! Не заводи её раньше времени. Нам ещё поговорить надо, и вообще — я первым заявил права! Ауч! Засранец! Заявил же! — доносится голос Реми откуда-то позади. Я хихикаю. Эти парни точно сведут меня в могилу. Кас подмигивает.

— Так вот, — я прочищаю горло и изо всех сил стараюсь думать о видениях, а не о шести, возможно полураздетых, мужчинах вокруг меня.

По комнате раздаётся низкое рычание. Чёрт.

— Простите… Так вот. Пока я была в том тёмном месте, я видела прошлое. Сначала не понимала, что происходит, но потом осознала — я смотрела глазами своей сестры.

Я делаю вдох.

— Она была… не в себе. Я чувствовала её ненависть ко мне. Зависть. Желание убить меня. Она хотела моей смерти… пока не услышала разговор родителей о фальшивой передаче силы. Тогда она решила использовать сумеречных против них.

Я сглатываю.

— Я видела… я видела…

Горло сжимается. Перед глазами снова всплывает разрушенный город. Затем чья-то рука обвивает мою талию, и к спине прижимается тёплая грудь.

— Тшш, милая… Мы знаем.

Они знают? Я оборачиваюсь и вижу грусть на лице Макса. Он кивает. Я медленно выдыхаю. Не знала, что всё это время задерживала дыхание. Мне совсем не хотелось описывать весь тот ужас.

— Я видела её.

Глубокий вдох.

— Свою маму.

Я крепче прижимаюсь к теплу ребят.

— Она говорила со мной. Будто знала, что однажды я увижу этот момент.

Я закрываю глаза.

— Она сказала принять вас. Сказала, что мои силы не будут ждать восемнадцатилетия.

Я зажмуриваюсь сильнее.

— Вы нужны мне.

По комнате раздаются резкие вдохи.

— Вы все нужны мне. Пожалуйста.

Тело начинает пылать, магия кружится в груди. Нервозность постепенно сменяется волнением. Я задерживаю дыхание и жду протеста, отказа. Отвращения.

Они понимают, что я предлагаю. Если мы сделаем этот шаг — назад дороги не будет. Моя магия уже выбрала их и начала связь… но только я могу окончательно отдать им своё тело, сердце и душу. Если они согласятся — это навсегда. По крайней мере, так было написано в книгах, которые мне давали Мак и остальные.

Но никто ничего не говорит. Никто даже не двигается. Сердце замирает. Воздух застывает в лёгких. На глазах выступают слёзы. Я знала… Знала, что им противны мои шрамы. Моё тело. Они не хотят меня. Не хотят этого. Слишком хорошо всё было, чтобы быть правдой. Чтобы кто-то захотел меня. Вообще хоть как-то.

Мне хочется свернуться в клубок. Исчезнуть. Провалиться сквозь кровать. Сделать что угодно — лишь бы не быть здесь.

16 МАКС

Святые черти… Она правда хочет нас? Я поднимаю взгляд поверх плеча Аззи на Каса. Он выглядит не менее ошарашенным. До того как её у нас забрали, она вообще не хотела иметь с нами ничего общего. Даже разговаривать не желала целую неделю. И это была адски мучительная неделя.

Никто не двигается. Думаю, все боятся, что она передумает. Или потому что каждый из нас готов в любую секунду сорваться с места, чтобы сделать её счастливой. Сделать своей. Моё сердце колотится так сильно, будто сейчас вырвется из груди. Аззи начинает двигаться, будто собирается встать.

— Забудьте… Я… я зря спросила. Наверное, моё тело не самое прия…

Но договорить она не успевает. Каждый мужчина в комнате рычит в знак протеста.

— Даже не смей так думать, милая, — говорю я. — Ты самая красивая девушка, которую мы когда-либо видели.

Она фыркает. Конечно же, не верит мне.

— Ты нам не веришь? — спрашивает Реми с края кровати.

Она качает головой. И только сейчас я замечаю, что всё это время она даже не открывала глаза.

— Значит, придётся изменить твоё мнение, малышка, — мурлычет Кас ей на ухо.

Вы вообще когда-нибудь слышали, как мурлычет демон? Это… немного жутко. Но тело Аззи вздрагивает в предвкушении от его слов. Она делает глубокий вдох, пытаясь расслабиться. Я осторожно убираю выбившуюся прядь волос за её ухо. Наклоняюсь и касаюсь губами её шеи. Она вздрагивает. Я чувствую восторг своего зверя от того, что нас ждёт.

Кас тихо смеётся:

— Тебя ждёт очень долгая ночь, малышка. Готова? Или мы можем помочь тебе подготовиться.

Он проводит пальцами по другой стороне её лица, а остальные начинают придвигаться ближе. Прикасаться, гладить, успокаивать нашу нервничающую суженую. И в ту самую секунду, когда все шестеро касаются её одновременно, Аззи тихо стонет. Я улыбаюсь. Наша связь становится сильнее. Я уже замечал раньше — когда мы рядом, энергия вокруг моего маленького котенка меняется. Становится мощнее. Будто она сирена, зовущая нас всегда быть рядом. Интересно, понимает ли она сама, что делает?

Я снова наклоняюсь и целую её шею. Одновременно Кас касается губами её ключицы. Мы никогда раньше не делили женщину. Мы знали, что однажды это случится. Но я никогда не думал, что наш первый раз будет именно так. И именно с ней. Её резкий вдох заставляет моего зверя довольно урчать. Сумасшедший ублюдок. Я связываюсь мысленно с остальными:

«И как мы вообще будем это делать? Это её первый раз. Мы должны быть осторожны».

«Я вообще-то первым занял очередь, придурки», — говорит Реми. Он широко ухмыляется.

«Я могу доставить ей наслаждение лучше всех».

Мы одновременно фыркаем.

«То, что ты инкуб, ещё не делает тебя богом секса», — рычит Кэм. «И вообще, она знает про Беллу и твою компанию шлюх».

Кам делает глубокий вдох, будто хочет запомнить запах Аззи. Я его понимаю. Её аромат — как наркотик.

«Согласен с братом», — вступает Кейн. «Мы могли бы не спешить».

А потом вслух говорит этот сумеречный засранец Нокс:

— Моя королева, как бы ты хотели, чтобы всё происходило? Мы все хотим тебя, но выбор за тобой. Мы принадлежим тебе.

Он ещё и добавляет своё мурлыканье. Я чуть не смеюсь. Аззи запинается:

— Я… может, никогда ничего такого не делала… но игрушки у меня были и порно я смотрела. Я знаю, как происходит секс.

Повисает тишина. А потом Реми разражается смехом.

— Маленькая бунтарка, тебе не придётся ничего делать самой. Нас шестеро. Мы просто спрашиваем, кого ты