Запретные прикосновения - Ребекка Ройс
Его глаза распахнулись. Они были затуманенными и рассеянными.
— Семь? Малышка? Ты в порядке?
Она почувствовала, как он потянул её на кровать рядом с собой. Он слегка подвинулся, пока не притянул её к себе.
Его рука тут же начала чертить круги на её спине.
— Не могла уснуть? Я рад, что ты пришла.
Ладно. Значит, он не собирался кричать за то, что она его потревожила. Это было едва ли не хуже. Она не была готова к такому приёму. Доброту ей всегда было тяжелее переносить, чем оскорбления — слишком редко ей доводилось с ней сталкиваться.
— Я не могла заснуть и подумала, что нам стоит поговорить.
Он прижался лбом к её лбу.
— Поговорить?
— Да, — она помолчала. — Это нормально?
Его голос стал едва слышным:
— Не знаю, насколько могу связно говорить, сладкая, но попробую. — Он потёр глаза. — Может, мне стоит сварить кофе для такого разговора?
— Без понятия. Я никогда не пила кофе.
Он рассмеялся низким гортанным смехом, от которого по её спине пробежали мурашки удовольствия.
— Мы можем исправить это утром. Кстати, который сейчас час? — Он поднял голову и заглянул ей через плечо. Потребовалось несколько секунд, чтобы она поняла, что он смотрит на часы. — Три часа ночи. Может, всё же подождём до шести или семи?
Бен был прав. Она поступила неосмотрительно — середина ночи, ему нужно спать. Она попыталась высвободиться из его объятий.
— Не уходи. — Его голос был тихим, успокаивающим, как шум дождя на крыше камер учреждения. — Мне нравится, что ты здесь. Я даже готов поговорить, если тебе это нужно. — Он убрал прядь волос с её глаз, и Семь вздохнула.
Этот мужчина был как наркотик, к которому она не могла позволить себе привыкнуть.
— Тебе приснился плохой сон?
— Я не спала.
Он поцеловал её в нос. Она ахнула, а он лишь усмехнулся, заметив её реакцию.
— Прошедший день был слишком напряжённым?
— Нет. Я не могу спать из-за того, что ты сказал.
Её глаза уже привыкли к темноте, и она отчётливо увидела, как одна из его угольно-чёрных бровей приподнялась в замешательстве.
— Что сказал?
— Что я — твоя. Я не могу быть твоей.
Бен молчал. Ладно. Она знала, что сейчас начнётся — он будет кричать.
— Разве ты не чувствуешь то же самое ко мне?
Семь совершенно не ожидала услышать подобное. Ни капельки. Она несколько раз моргнула, пытаясь сосредоточиться.
— Дело не в этом. Я опасна для тебя.
— Семь, я не об этом спросил. Ответь честно.
Ей хотелось ответить. Она ведь действительно сходила с ума.
— Да. Конечно, да. Как же иначе? Я лежу в твоей постели посреди ночи, и каждый раз, когда ты ко мне прикасаешься, мне хочется обнять тебя и никогда не отпускать.
Он провёл рукой по её щеке.
— Если ты пытаешься заставить меня оставить тебя в покое, то то, что ты только что сказала, вряд ли поможет.
— Я стараюсь быть честной.
Бен кивнул.
— Хорошо.
— Я тебе не пара. Подумай о девочках. Если твои чувства серьёзны, тебе нужно беречь своё сердце. Я умру через несколько дней.
Он вздохнул и притянул её ближе, пока её голова не прижалась к его груди. Она слышала, как бьётся его сердце — сильно и уверенно.
— Ты не умрёшь.
— Нет, умру. — Неужели он не понимает?
— Я отсрочу твоё возвращение в «Полумесяц» как можно дольше, а потом придумаю ещё что-нибудь. Никто тебя не тронет, Семь. Обещаю.
Она закрыла глаза. Его запах окутывал её тёплым коконом. Это было не утомление — что-то другое, безымянное. От него пахло мужчиной — пряно и надёжно.
— А как же девочки?
— Я думаю о них постоянно. Нам нужно защитить Дафну. Кто справится с этим лучше тебя?
— Бен… — она открыла глаза. — Ты ведь только что меня встретил. Завтра я могу тебе не понравиться. Ты уверен, что хочешь рискнуть всем ради меня?
— Семь лет назад я встретил свою будущую жену и через несколько минут понял, что женюсь на ней. Я так устроен. Когда что-то моё — я знаю это сразу. Ты — моя. Всё просто.
— Даже если я скажу, что это плохая идея?
Он глубоко вздохнул.
— В любой момент ты можешь сказать, что я тебе не нужен. Я отнесусь к этому с уважением и уйду. Но ты должна говорить искренне, потому что я чувствую ложь. Я пойму, если ты скажешь неправду, желая защитить меня и заставить уйти.
— Ты по запаху можешь определить ложь? — Она обвела взглядом его черты, размышляя, возможно ли запомнить их — выжечь в своей памяти. — Ты уверен, что не один из «аномальных»?
— Возможно, так оно и есть. Может, от меня Дафне передались гены. Я никогда не считал это чем-то странным — просто мог это сделать.
Она закрыла глаза.
— Тогда мы и тебя защитим. Вот в чём дело. Если я позволю себе поверить тебе, а что-то пойдёт не так — я буду уничтожена.
— Веришь ты в мои чувства или нет, я всё равно не дам тебе умереть. Это я тебе обещаю.
Вот так просто она поверила ему. У него действительно были к ней чувства. Она принадлежала ему, и он не позволил бы ей умереть. Даже если бы она сказала, что это плохая идея.
Прижавшись к нему, она обняла его за шею. Богу не нужны «аномальные». Мадам постоянно твердила им, что они — порождение Дьявола. Но, возможно, некое божественное присутствие услышало её молитвы и послало его ей — за то, что она так старалась быть хорошей. Или хотя бы, чтобы показать, каково это — быть с кем-то, прежде чем умереть.
Его губы встретились с её губами, и на секунду она не могла дышать, не могла думать, не могла ничего сделать, кроме как замереть, ощущая мягкое, но настойчивое прикосновение его губ к своим. Затем, словно ведомая одним лишь желанием, она ответила на поцелуй. И — о да — это было словно возвращение домой.
Они
