Путь Благости - Юлия Галынская
— Мой тоже, — Седрик довольно кивнул.
— А у тебя что? — Мила подскочила к парню и, взяв его под руку, заглянула в глаза.
— Просто поговорю с отцом по душам, — с достоинством заметил Седрик.
— Ага, а потом герцог будет жаловаться моему отцу, что Седрик опять собирается уйти служить в храм, — довольно заявил Леон, пытаясь развеять напряжение.
— Это было один раз! — вспыхнул наш «святоша», но Мила засмеялась, и Седрик замер, не скрывая своего любования. Его любовь теплом отозвалась в сердце, но, взглянув на Леона, я заметил боль в его глазах, и сжал руку Олесии. Пока мы живы — мы будем вместе. Потому что, в отличие от Леона, я не переживу так стойко потерю любимой.
Винз Де Вайлет
Магистр Элебаут сидел за столом и ел. Нет, не просто ел, а жрал. По его подбородку тек жир от жареного мяса, и он с гадким причмокиванием облизывал пальцы, когда очередная порция проваливалась в его желудок. Я стоял, полу согнувшись, ожидая, когда регент даст отмашку выпрямиться, но тот тянул с этим, делая вид, что забыл обо мне.
Не обращая внимания на свою позу, я пытался осмыслить происходящее. Как получилось, что из королевского казначея я превратился в проклятого беглеца? Где сделал ошибку? Когда выбрал не ту сторону? В своих действиях я не видел подвоха. Регент всегда крепко держал власть в своих руках. Ниллардцы были той силой, что могла смести любое сопротивление, и все же… Я здесь без возможности вернуться, король сел на трон, а меня обвиняют в измене, и, кажется, это будет последний мой день.
Литэя жива! Это было сложно принять, особенно, если учесть, что я собственными глазами видел ее полуобгоревшее тело. Остатки волос цвета каштанов, линию скул, что была настолько узнаваема, что даже сомнений не вызывало, кто лежит передо мной. Но ниллардец заявил, что, таких, как она, не так просто убить, и взял у меня кровь. Было больно, унизительно, и если он найдет ее, я хочу посмотреть, узнать, что её ожидает в руках людей, поклоняющихся Тьме. Я буду хохотать от удовольствия, зная, что эта проклятая кровь страдает вместе со мной.
— Вы дурак, Вайлет, — наконец оторвавшись от еды, провозгласил магистр. — Девчонку с такой кровью следовало запереть дома. А вы! Мало того, что она была беременна неизвестно от кого, так и связалась с генералами короля. Вы знаете, что на вашем доме стоит защита рода Де Калиара.
— Когда я уходил, её не было.
— Да, свидетели говорят, что она появилась после того, как король и его приспешники сбежали из темницы. Такая защита и после мнимой смерти самой девушки поистине привлекает внимание. Мог бы Леон Де Калиар быть с вашей дочерью ближе, чем вы думали?
— Я не знаю…
Эти слова дались мне с огромным трудом. Литэя всегда была послушной после своего десятилетия. Слабые силы заставили ее понять, что она мне не соперник. А розги, что опускались на спину ее брату, заставляли десять раз подумать, стоит ли мне перечить. Она росла умной, тихой, послушной и все же… Мне не удавалось понять, с кем она спуталась, где нашла отца своего выродка, что носила под сердцем. Не стоило позволять дочери поступать в Академию. Наличие магии в ее крови и так бы открыло мне многие пути… но ее бабка Сирения не раз говорила, что образование повышает значимость невесты. И я захотел большего… Получается, это Сирения все задумала? Нашла лазейку, чтобы ударить меня в спину? Получается, я проиграл ей? Моя смерть неизбежна?
Оглядев каюту корабля, я в очередной раз подивился материалу, из которого он был сделан. Черное стекло имело матовую поверхность, умельцы обработали его фактуру под дерево, но литье без единой трещины лишь рисунком напоминало древесину. Магия усиливала прочность корпуса, и даже при переходе через рифы Божественной Тропы выдерживала столкновения с подводными препятствиями. Но в то же время именно эту магию не пропускал к землям Белого Волка Божественный Покров, и лишь я мог узнать, в чем секрет этой защиты. Так что ты зря старалась, Сирения. Я еще поживу и посмотрю на твою смерть и смерть твоей внучки.
Темный жрец вошел в каюту с только ему присущим достоинством. Темная мантия с алым рисунком скрывала полностью его тело и лицо, но сила, что потекла от него, заставила мои ноги подкоситься. Он вернулся? Нашел Литэю? Судорожно обдумывая свою речь, я замер, услышав хрипение и подняв голову, обнаружил рассеченное горло магистра Элебаута. С выпученными глазами он пытался остановить кровь, но та струилась по жирным пальцам, заливала его белоснежный воротник и уносила с собой его жизнь и раздутое самомнение.
— Убери тело, делай с ним что хочешь, — тихо сказал жрец. Незнакомый голос подсказал, что это не спутник регента, а кто-то новый, и судя по тому, как слуга бросился все убирать, более могущественный. Не прошло и минуты, как стол был чист, тело с креслом пропали, а для Малентау поставили более изысканное сооружение, сотканное из стекла, драгоценных камней и бархата.
— Винз Де Вайлет, — задумчиво произнес мое имя незнакомец.
Всматриваясь в лицо, скрытое капюшоном, я пытался хоть как-то уловить черты незнакомца, но там было пусто, словно сама Тьма пряталась в складках ткани, и только бледные руки, украшенные черными перстнями с разноцветными алмазами, говорили, что передо мной сидит все же человек. Опустив взгляд, я замер со всем смирением, на какое был способен. Если меня не убили сразу, значит, есть надежда выжить. Возможно, моя информация, про Божественный Покров может его заинтересовать, и это позволит увидеть падение Сирении и ее наследницы.
— Как ты нашел священную кровь? — Вопросил жрец, и, вздрогнув, я заговорил, вспоминая свое прошлое.
— Я долго искал, мой господин. В детстве, в нашей деревне ходили слухи о людях благословенных Богом. Что они были способны наполнить твою жизнь Благостью и выполнить любое желание. Я же был сыном мелкого барона, вся жизнь отца сводилась к тисканью баб и сбору налогов. А мне хотелось большего. Мне хотелось силы, власти, признания.
— Как знакомо…, — фыркнул жрец. — Дальше! Как ты вышел на Старшую? Как узнал, что она — нужная тебе кровь? В каких библиотеках ты нашел ключи к ее тайне?
— Нет, библиотеки все были пусты. Там даже упоминаний не было о божественной крови. Я спрашивал у людей. Когда отец и мать скоропостижно скончались, — жрец довольно хмыкнул, и по спине прошел холодок от понимания, что он знает об отраве, что была добавлена
