Воспитание мисс Грейнджер - Olivia Winner
Мне понравилась идея про взбитые сливки и шоколад, но я очень люблю карамель. Тем не менее с тобой я готова попробовать всё вышеперечисленное. Можно будет намазать твой член карамелью, яички — взбитыми сливками, а шоколад оставить для сосков. Если ты будешь хорошо себя вести, я попробую засунуть банан тебе в задницу, но мы оба знаем, что ты гораздо смелее меня, Северус, — вполне возможно, ты согласишься на огурец.
Я никогда не соглашусь трахаться посреди Косого переулка, и ты об этом знаешь! Если только ты не предложил мне это умышленно, чтобы довести меня до сердечного приступа (кстати, у тебя почти получилось). Мне бы хотелось попробовать заняться сексом в лесу, на пляже или где-нибудь ещё… может быть, в безлюдном парке. Я немного нервничаю при мысли о том, что в «Эросе» за нами будет наблюдать целая толпа магов. С другой стороны — это возбуждает.
Я пытаюсь практиковаться и озвучиваю свои фантазии о том, что сделала бы с другой ведьмой, но мне трудно говорить об этом с самой собой в пустой комнате.
Чёрт возьми, да! Я хочу стать твоим анальным ангелом! Мне не нужны ни крылья, ни нимб над головой — только твой член! Тот человек, с которым ты собрался поговорить, — он ведь не садист? Я не уверена, что готова претворить такую фантазию в жизнь. Мне страшно, ведь я помню, как интенсивно ты трахаешь мою киску. Мне бы не хотелось там ничего порвать.
Прошлым вечером я обдумывала твоё предложение о помощи Драко. На самом деле, я не хочу причинять ему боль, но с удовольствием понаблюдала бы за поркой со стороны. Ты оказался прав — в тот раз это действительно меня завело, так же как в том, что мне хотелось поддержать его, когда всё закончилось. Ты сказал, что он должен испытать всё на собственной шкуре? Думаю, ему не понравится. Я сильно удивлюсь, если Драко Малфой согласится через это пройти. Тем не менее если он даст добро — тогда я с вами! Только ты должен пообещать мне заранее, что я не пострадаю. Мне совершенно не хочется ходить, покрытой синяками (или ещё чем-то похуже), если я ни в чём не провинюсь.
Прошлой ночью я сделала то, чего ты хотел. До получения твоего письма я уже дважды доводила себя до оргазма, так что чуть позже позволила себе всего один разочек и воспользовалась подушкой. Сегодня утром я использовала подлокотник мягкого кресла в гостиной, когда родители отправились по магазинам. Мне потребовалось больше времени, чем обычно, но в конце концов я всё-таки кончила (при этом читая твои письма… думаю, теперь я выучила их наизусть). Сегодня вечером я попробую пустить в дело край кровати и, возможно, кран в ванной. Если с краном возникнут проблемы, тогда я оседлаю край ванны. Прошлой ночью я не видела эротических снов. Может быть, сегодня мне повезёт?
Я так сильно скучаю по тебе, Северус! От нереализованных желаний у меня болит низ живота. Иногда я просто хочу заснуть, чтобы увидеть тебя во сне. Клянусь, каждый раз, когда я надеваю в постель твоё серебряное ожерелье, ты постоянно являешься мне во снах! Я никогда не вижу кошмаров, зато получаю много оргазмов. Скажи, я когда-нибудь тебе снилась? Уверена, что нет. Вероятно, ты так же безупречно контролируешь себя во сне, как и в жизни. Кажется, я начинаю ныть, так что лучше мне заткнуться.
Осталось ещё два дня, и я перееду на Гриммо!
Твоя Г. Г.».
* * *
«Моя девочка!
Ты — первая, о ком я думаю, когда просыпаюсь по утрам, и последняя, о ком я мечтаю перед сном. Каждую ночь я умоляю свой разум явить тебя мне во сне, вместо кошмаров, преследующих меня в течение многих лет. Иногда подсознание прислушивается, и тогда твой образ спасает меня от тьмы. Чем дольше мы находимся порознь, тем больше зловещих призраков прошлого просачивается в мои сны. Может быть, тебе тоже сделать для меня амулет-оберег?
Или ты и есть мой защитный талисман?
Мне всё равно, где мы встретимся — здесь, в Паучьем тупике, или на площади Гриммо, но в пятницу вечером я окажусь в твоей постели. И пробуду там всю ночь. Мы не расстанемся до утра. Никто не уйдёт на рассвете. Я постепенно схожу с ума и не могу уснуть без твоего тела, прижимающегося ко мне, без твоих непослушных кудрявых волос, щекочущих моё лицо. Так что либо скажи Поттеру и Уизли, что в пятницу ты не вернёшься домой, либо пусть они нас не тревожат. Мне всё равно где, но если к десяти часам вечера ты не окажешься голой в моих руках, мне придётся наброситься на тебя около особняка Блэков!
У меня уже все ладони в мозолях!
Северус».
* * *
«Ох, слава богу! Видно, не только я уже дошла до отчаяния! Я появлюсь на площади Гриммо уже завтра в час дня. Приезжай ко мне как можно скорее. Распакую вещи позже.
Ты нужен мне!
Твоя Гермиона».
* * *
«Ночной рыцарь» высадил её на дороге около невидимого особняка Блэков. Ей не хотелось обозначать, куда она направляется. Взвалив на плечо тяжёлую сумку, Гермиона несла в руках огромную коробку (наполненную примерно сотней крохотных уменьшенных коробочек) к своему новому месту жительства. «Интересно, как скоро объявится Северус? Надеюсь, я успею подготовить свою комнату и поболтать с мальчиками. А ещё мне нужно перекусить». Соседние здания как всегда сдвинулись в стороны, и в поле зрения появилась дверь дома номер двенадцать. Подойдя к порогу, она сложила свои вещи на крыльце, собираясь постучать.
Однако дверь со скрипом отворилась прежде, чем она успела осуществить задуманное. Гарри и Рон радостно улыбались, глядя на неё счастливыми глазами.
— Гермиона!
Она тоже расплылась в улыбке.
— Вы уже здесь!
Гарри наклонился, чтобы забрать у неё коробку.
— Позволь тебе помочь.
Тем временем Рон снял с её плеча тяжеленную дорожную сумку.
— Неужели это все твои вещи? — спросил он со смущённой улыбкой, пока они проходили в дом.
— Я уменьшила всё остальное и поместила в коробку, — объяснила она.
На лице Гарри появилась хитрая усмешка, которая могла бы посоперничать со знаменитой ухмылкой Драко.
— У нас тут кое-кто
