Власть Шести - Анфиса Ширшова

пахло тмином и можжевельником — теплый, сладковато-пряный аромат. Пол застелен бордовой ковровой дорожкой с вышивкой золотыми нитями, на стенах картины художников-маринистов, старинные фотографии в рамах из темного дерева и медные светильники.

Кристиан уверенно шагал по длинному коридору, а до слуха Нэйта донесся приглушенный гул нескольких голосов и тихий шорох. Он понятия не имел, что ожидало его дальше, но готов был столкнуться с неизбежным лицом к лицу.

«Не нужно так волноваться, — сам себе говорил он. — Это всего лишь мои родственники. Да, странные и, скорее всего, опасные люди. Но я им нужен. Ничего ужасного не случится».

Нэйт и Кристиан ступили в просторный зал, служивший гостиной. Повсюду темное дерево, толстые ковры, псевдо-свечи в канделябрах на стенах, желтоватая бумага многовековых документов за толстыми стеклами рам. По бокам от арочного входа статуи рыцарей в доспехах с копьями, наконечники которых устремлены вверх под высокие сводчатые потолки.

Взгляд высокого мужчины с волосами цвета соли с перцем впился в Нэйта, словно две темные пиявки присосались к вискам. Гадать не было необходимости — перед ним Арто Эшбёрн. Уже четыре года, как он справил семидесятилетний юбилей, но лица его едва коснулись морщины, и лишь две глубокие складки у носа и две между бровей свидетельствовали о его любимых эмоциях — гнев, недовольство и презрение.

Арто на удивление казался еще вполне крепким мужчиной, но Нэйту отчаянно не нравился его взгляд — колючий, прожигающий плоть до самой души. Джулия не зря прозвала его демоном.

Нэйт замер, расправив плечи, широко расставив ноги и сложив ладони в замок спереди — так же, как любили делать его командиры в армейском лагере. Вытягиваться по стойке смирно показалось глупым и излишним. Он не хотел демонстрировать страх, который, словно нечто склизкое, скрутился клубком в районе желудка. Все же встреча произвела на него впечатление: суровый глава семьи Эшбёрн, сухая пожилая дама, сидевшая в центре мягкого дивана с зажатым между пальцами мундштуком, пятерка отцовских клонов и мальчик Томас в инвалидном кресле, строго глядевший в лицо брата.

«Я попал в психушку», — пронеслось в сознании Нэйта, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Внутреннее чутье подсказывало, что он не имеет права показывать этим людям страх и неловкость. Он возблагодарил небеса за муштру в военном отряде, где командирам удалось закалить его дух.

Может быть, здесь работали те же принципы? Бей первым, если чувствуешь, что грядет заварушка.

— Добрый день, — произнес Нэйт, не глядя ни на кого конкретно.

Голос прозвучал хорошо: ровно, спокойно, немного с ленцой и равнодушием. Пусть не думают, что он жаждал этой встречи. Девятнадцать лет прожил без этих людей и еще столько бы их не видел.

— Сколько лет, сколько зим, — то ли весело, то ли с издевкой отозвался Арто. Но по сощурившимся глазам деда Нэйт понял, что попал в цель — старику не понравилось, что внук перехватил инициативу.

Пожилая дамочка — должно быть, его бабка — фыркнула и сомкнула тонкие губы, покрытые слоем бордовой помады, на кончике мундштука. В коротко стриженные темные волосы с медным отливом вплелись белые струйки приторно-горького дыма.

«Я видела твою бабку один раз в жизни и до сих пор благодарю Бога, что наши пути с ней больше не пересекались. От ее взгляда мороз по коже». Тут Нэйт был склонен не согласиться с Джулией. Взгляд старухи, конечно, приятным не назовешь, но у деда он в разы хуже.

— Чаю, молодой человек? — спросила она скрипуче, скрещивая худые ноги.

— Разумеется, Бернадетт, — кивнул матери Кристиан. — Ни Нэйт, ни я не откажемся.

«Молодой человек? Похоже, бабуля намеренно подчеркивает пропасть между нами. Но ведь Томасу едва исполнилось десять, а он, как погляжу, тут уже принят с распростертыми объятиями. И за что же такая честь? За открывшийся дар провидца?»

— Разве мама не здесь? — спросил Нэйт, несколько агрессивно разглядывая родственников.

Вопрос не понравился ни одному из них. Клоны переглянулись, Томас отъехал на коляске назад, Арто хмыкнул, а вот бабка внезапно оживилась.

— А разве ты не в курсе, что совершила эта безумная? Эта дамочка в нашем замке персона нон грата! Неблагодарная дрянь!

— Бернадетт, — успокаивающе положил Арто крупную ладонь на острое колено жены, — ну будет тебе. Она как минимум подарила жизнь Нэйту — наследнику, на которого у нас большие планы.

— Я давно предлагала пойти путем искусственного оплодотворения, — буркнула ведьма. — И если б вы прислушались к моим словам, этот замок уже ломился бы от ваших чертовых наследников. Ты мог бы выбрать лучшего, Арто, — ткнув коготком в плечо мужа, раздосадовано добавила она.

Нэйту очень хотелось послать старуху к дьяволу, попутно зацепив и деда, но он чудовищным усилием воли сдержался. Устроить скандал — проще простого. Но что дальше? Зная методы отца, он понимал, что просто так его отсюда не выпустят. От души поиздеваются, вновь переломают кости и бросят в подвал проклятого замка если не подыхать, то крепко подумать о своем поведении. Многие месяцы пройдут в пустую, и начинать придется заново.

Джулия ведь сама говорила, что он должен стать сильнее Кристиана и Арто. Нэйт пообещал себе, что будет стараться.

— Ты отлично знаешь, что этот путь нам не подходит, — нахмурился дед. — Зачатие должно происходить естественным образом, только в этом случае будет послана та душа, которая предназначена нашей семье судьбой.

— Мир изменился, Арто.

— Но не его каноны, — отрезал старик.

— Этот спор длится почти два десятилетия, — развела руками Бернадетт, глядя на Нэйта. Он ответил ей взглядом исподлобья. Бабке это не понравилось. — Гляди-ка! Так и сверкает своими разноцветными глазищами. Мало ты порол его, Кристиан.

Острые фразы Бернадетт, будто метательные звездочки, врезались в грудь Нэйта. Он качнулся на пятках, пытаясь дышать ровнее. Должно быть, Эшбёрн-старший почуял, что внук едва сдерживается, быстро встал и подошел к парню, хлопнув того по плечу.

— Присаживайся, Нэйт. Поговорим.

— Нет уж, погоди, Арто! — вмешалась бабка, усаживаясь на край дивана. — Я скажу, что сотворила его мать. Представь себе, мальчик, Джулия вырезала все свои женские органы десять лет назад! Десять лет! Уму непостижимо. А мы ждали от нее еще детей! Эта мерзавка водила нас всех за нос, — тыча наконечником мундштука в Нэйта, проскрипела она. — Ей самое место в сумасшедшем доме. А ты еще спрашиваешь, почему ее здесь нет.

— Бернадетт, это уже неважно, — вдруг произнес один из клонов отца, поднимаясь с кресла. Он подошел к Нэйту и любезно отодвинул для него стул за массивным круглым столом из цельного дерева. — С другими женщинами тоже ничего не выходило.