Аленький злобочек - Светлана Нарватова
– Ну что вы, что вы, – быстро залопотала сваха, наглаживая взвинченного жениха огромной ладонью по рукаву. – Уверена, что Платон Алексеевич ничего плохого не имел в виду и спросил исключительно из интереса столичного жителя.
– А хоть бы и так, пусть не лезет-с. Сбил вот.
– Вы закончили на оранжерее в центре столицы, – ехидно подсказал Медведев, так, что даже несведущей в делах недвижимости свахе стало ясно, насколько нелеп такой прожект.
Кузнецов впрочем и глазом не моргнув продолжил.
– Выезд, понятно, парадный, четверней запряженный-с. Театры, опера несколько раз в неделю, заграни…
– Это как же вы четверней собрались к Гран Театру подъезжать, интересно-с? – вроде бы негромко, в сторону съехидничал Медведев, но его соперник замолк, будто поперхнувшись.
Букашкин ожидал очередного взрыва негодования, но Кузнецов взял себя в руки, недовольно пошевелил черной гусеницей усов и сказал.
– А знаете, любезный Степан Гордеевич, давайте, сначала послушаем молодого человека, а то он так бьет копытом-с, что того гляди нас всех перетопчет от нетерпения.
– А давайте послушаем, – благосклонно отозвался Букашкин, предвкушая еще одну порцию развлечений.
Но то, то он услышал, превзошло все его ожидания…
Медведев младший поправил свой куцый, сшитый по последней моде пиджачишко, хотел будто в подражание Степану Гордеевичу огладить и бороду, но вовремя опомнился – лишь почесал подбородок.
– Вы, Степан Гордеевич, не смотрите, что я молод и к отцовскому делу не приставлен, традиции и семью, в которой родился, чту. Дом в столице это, конечно, обязательно и, может быть, даже оранжерея в имении. Вот только где это видано, чтобы женщина из крепкой купеческой семьи по театрам да операм разъезжала? Дома пусть сидит, бытом занимается. – Молодчик, набравшись гонору, хлопнул ладонью по дивану, подняв в утреннем солнце облачко пыли.
Так-то Настасья бытом занималась, хозяйство вела.
Букашкин, в полном изумлении приподнял брови, но жених еще не закончил.
– Детей пусть рожает. Я вам, Степан Гордеевич, может, и не большой помощник, но внуков воспитаю – любо дорого будет поглядеть!
На этот раз купец крякнул без всякого притворства. Хотелось бы ему посмотреть, как этот молодец праведную купчиху из Настасьи вылепит. Не надорвалась бы… лепилка.
На кого, сказала Марфа Ивановна, он там в своих университетах учится? Эх, упустил момент переспросить. Степан Гордеевич открыл было рот, чтобы исправить досадную оплошность, но недовольный поворотом событий Кузнецов его опередил. Куда только вся ласковость делась…
– Воспитание внуков это вопрос сам собой разумеющийся!
– Когда вы их собрались воспитывать? – насмешливо переспросил студентус. – В перерывах между оперой и театром? В антрактах?
– А вы на переменах между лекциями? – не остался в долгу Кузьма Кузьмич. Разговор переходил на чуть более острый тон, чем планировал Степан Гордеевич. – Уж будьте покойны, лучших нянек и гувернеров я своим детям обеспечу. Разве можно утруждать Настасью Степановну такими делами?
– А потом сразу в Староцарскую гимназию с глаз долой? – с необъяснимой ехидцей спросил Медведев.
– Почему бы и нет…
– Хотя бы потому, что из столицы она уже года два как выехала и детей нашего сословия не принимает…
– Ваших детей, может, и не принимает-с, – не моргнув глазом ответил Кузьма Кузьмич, – а у Кузнецова завсегда нужный человек при дворе найдется
– Вы на что намекаете? – студентус пошел багровыми пятнами.
– Да разве ж я намекаю? Прямо говорю-с.
– Сейчас же извинитесь, или мы будем вести беседу в другом месте и по другим правилам! – Медведев, по юности лет так и не сообразивший, что оппонент специально выводит его из себя, вскочил на ноги и даже схватился за перчатку, готовый немедленно привести в действие свою угрозу.
Сваха в испуге вскинула руки к лицу, но не потеряла момента, вмешалась.
– Платон Алексеевич, голубчик, – она ловко сцапала юнца за локоть, не допустив рокового движения, – давайте выйдем, что уж тут попусту воздух сотрясать. Степан Гордеевич вот нас проводит, а потом с Кузьмой Кузьмичом сам разберется.
Видно хватка у Марьи Ивановны была надежней чем у африканского крокодила, потому что рука Медведева безвольно повисла, а сам воинственный молодец вынужденно следовал за свахой: начнешь сопротивляться – такая не моргнув глазом по полу поволочет.
Букашкин встал и последовал за ними в коридор. И то верно: только дуэлиев благородных в солидной Купеческой слободе не хватало! Ишь, понаехали с первопрестольной со своими порядками! А о Настеньке что потом говорить станут?
Глава 4. Вот
