Пособие по приручению принца. Инструкция прилагается - Katharina
— Смотри, — сказала она наконец, и в её голосе прозвучала первая за этот день нота настоящей, нелицемерной уверенности. — Здесь. Исток. На всех картах, вплоть до трёхсотлетней давности, исток Реки Забвения обозначен в Серых горах, у подножия Пика павшего стража».
Сайрус, с красными от усталости глазами, кивнул:
— Так и есть. Священный источник, воспетый бардами…
— Но посмотри на эту, — Света протянула ему более свежий, столетней давности, геодезический отчёт. — Тут написано, что основной поток питается из подземного озера в предгорьях, в пяти милях к востоку от Пика. А «священный исток» — это всего лишь небольшой ручей, впадающий в основное русло».
Они переглянулись. В воздухе повисло немое понимание. Пророчество, свод, вся эта гигантская машина сюжета работала с устаревшими данными! Она была привязана к старой, поэтической легенде, в то время как реальная, физическая река давно уже жила по иным, более прозаическим законам.
— Она исчезает не потому, что лишилась смысла, — медленно, подбирая слова, проговорила Света, — а потому, что её вычеркнули из «сценария», который был написан для её устаревшей, романтической версии. Настоящая река, с её подземным питанием, никуда не делась. Она просто… перестала получать внимание.
В глазах Сайруса вспыхнула настоящая, учёная ярость.
— Значит, свод… ошибается? Он не всеведущ? Он пользуется неточными картами?. — В этом вопросе звучала не просто надежда, а начало настоящей ереси. Если свод можно критиковать, если в нём есть ошибки, значит, его можно и дополнять. Значит, у них есть шанс не просто найти воду, а переписать одну маленькую, но очень важную строчку в самой основе этого мира.
И пока они работали, Света ловила на себе его взгляд и видела в нем уже не просто ужас, а нечто иное — уважение к буре, в которую он попал, и зарождающуюся, непоколебимую веру в своего капитана.
Глава 9. Терапия для злодея
Исследование гидрологического кризиса завело их куда дальше, чем они предполагали. Следуя по старым картам из атласа, Света и Сайрус обнаружили, что одно из ответвлений подземных вод, питавших Реку Забвения, уходило глубоко под горный хребет на востоке, на старые, заброшенные карты, помеченные грифом «Территория Тени».
— Мы не можем туда идти, — замер Сайрус, тыча пальцем в зловещее пятно на пергаменте. — Это его земли. Малока. Темного Лорда. По своду, наше первое столкновение с ним должно произойти только после поцелуя, в главе двенадцатой! Это преждевременно! Катастрофически преждевременно!
— Если мир рушится, то все встречи становятся преждевременными, — парировала Света, уже упаковывая в дорожный мешок провизию и копии карт. — Если его владения находятся как раз над тем пластом подземных вод, что иссяк, возможно, он не случайно там обосновался. Может, он не причинял проблем, пока река текла как положено. А теперь, когда нарратив нарушен, его темная магия могла повлиять на источник. Мы должны это проверить.
Сайрус был в ужасе, но альтернатива — сидеть сложа руки и наблюдать, как мир исчезает — пугала его еще больше. К тому же, в его глазах все чаще появлялось это новое, непонятное ему самому чувство — доверие к ее безумию.
Путь к землям Малока был безрадостным. Долины, по которым они шли, были выжжены, деревья стояли черные и обугленные, будто много лет назад здесь прошел гигантский пожар. Воздух был густым и пахнул пеплом и озоном. Но следов недавнего зла они не видели — ни орд орков, ни полчищ нежити. Было лишь пусто, тихо и безжизненно.
Логово темного лорда оказалось не готическим замком с башнями-шипами, а огромной, мрачной крепостью, встроенной в склон горы. Она выглядела не столько зловеще, сколько уныло и заброшено. Рвы были сухими, подъемный мост опущен и сгнил по краям. У ворот не было стражи.
— Это… не по своду, — растерянно прошептал Сайрус, сверяясь со своим вечным свитком. — «Величественный черный замок Готхольм, опоясанный рекой лавы, охраняемый драконами-скелетами»… А это… это просто развалина.
Они вошли внутрь. Внутри было не лучше — пыльные, пустые залы, обшарпанные фрески, изображавшие какие-то давно забытые битвы. Казалось, сама тьма здесь скучала.
Это была не просто заброшенность; это была музейная, законсервированная безысходность. Света, чей глаз был натренирован замечать детали управления, видела не просто пыль, а полное отсутствие хозяйского взгляда.
В нишах, где должны были стоять светильники с вечным зеленым пламенем, валялись осколки простого стекла. Гобелены на стенах, изображавшие, должно быть, ужасы преисподней, провисли и истлели, обнажив сырую каменную кладку. Воздух был неподвижным и спертым, без привычного для подобных мест запаха серы и ладана, лишь пыль и запах влажного камня.
Сайрус, шагая за ней, тыкал пальцем в очередную фреску, где коронованная скелетоподобная фигура попирала горожан.
— Смотрите, — прошептал он, — Триумф Костлявого властителя над городом Грешников. Это должно было случиться в прошлом году по пророчеству. Но... посмотрите на краску.
Света присмотрелась. Яркие, почти кричащие цвета фрески резко контрастировали с унынием зала.
— Она свежая, — констатировала она.
— Её закончили в прошлом месяце! — Сайрус был шокирован. — Они... они продолжали украшать, готовиться к торжеству, которое уже не должно было состояться! Они словно не заметили, что спектакль отменили.
Это было жутковато. Не отказ от зла, а его ритуализация, превращение в рутину. Малок не просто сдался; он продолжал механически исполнять предписанную ему роль, давно утратившую всякий смысл. Для Светы это было знакомее и страшнее любого демонического натиска. Она видела то же самое в глазах заслуженных бюрократов на родине, которые тридцать лет подряд подшивали одни и те же бумаги, уже не понимая, зачем. Это был административный ад, воплощенный в камне. И именно это окончательно убедило её: они имеют дело не с чудовищем, а с главным управляющим заброшенного проекта под названием «Апокалипсис».
Именно в тронном зале они нашли его. Темного лорда Малока.
Он сидел на простом каменном троне в конце длинного, пустого зала. Он был облачен в черные, но потрепанные доспехи, без рогов на шлеме и без плаща из теней. Его лицо, которое должно было быть искажено гримасой вечной ненависти, было просто усталым. Он был мужчиной лет пятидесяти, с сединой на висках и глубокими морщинами вокруг рта. Он не извергал проклятия и не призывал армии тьмы. Он просто сидел и смотрел в пустоту.
Когда они вошли, он медленно поднял на них взгляд. Его глаза были не пылающими углями, а тусклыми, как потухшая зола.
— Кто вы? — его голос был низким и хриплым, без эха и зловещего тембра. — Искатели приключений? Пришли уничтожить Зло с большой буквы? Уходите. У меня
