Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева
Сегодня весь Торнуил отмечал День Урожая. Отчего даже служанки ходили по дому все разодетые.
Я тоже от них не отставала: накрутила на широкие коклюшки волосы, и собрала их на макушке. Но некоторые локоны не стала трогать, и теперь они спадали мне на плечи красивой волной.
Платье для этого дня я подготовила заранее. Пришила на лиф и подол кружевные оборки, что отлично подчеркнуло мою и без того тонкую талию.
Но в корсете я все же смотрелась намного эффектнее, поэтому пришлось его оставить. И теперь меня запросто можно было спутать с ровейной…
Но не зря я столько времени провела перед зеркалом.
Как только я увидела направляющегося ко мне виконта, то мое сердце забилось в радостном предвкушении.
— Элиза, мы с Лили отправляемся на праздник урожая, — заявляет мне вдруг виконт, буквально пожирая меня глазами. — Вы нас будете сопровождать.
— Да, многоуважаемый ровейн. — Я послушно склоняю перед ним голову.
С одной стороны, меня прямо трясет сейчас от радости, а с другой…
Как к этому отнесется виконтесса? Она же мне этого никогда не простит! Неужели Бастиан сам не понимает, что это уже выходит за рамки приличия?! Одно дело цветочная ярмарка, и совсем другое — один из главных праздников Греордании!
Но вместо жены вывести в Свет гувернантку — это уже слишком…
Дикий, душераздирающий крик Лили заставляет меня подскочить на месте.
Я тут же бросаюсь к девочке, и от увиденного кровь стынет у меня в жилах. Отчего я быстро закрываю ей ладонью глаза, лишь бы ребенок не смотрел на весь этот ужас…
Этого олененка мы с Лили нашли в соседней роще.
Он лежал там перепуганный насмерть, всеми забытый и покинутый.
Вдобавок ко всему у малыша было распухшее колено на передней ноге и такие несчастные глаза, что я не могла пройти мимо него, лишь поохав.
Недолго думая, я подхватила олененка на руки и принесла его в «Хрустальное озеро».
Там я нашла для него укромное местечко, где малышу сразу же понравилось. А через какое-то время, когда у олененка зажила ножка, виконт приказал построить для него специальный загон во дворе дома.
Понятное дело, Лили была от него просто в восторге. Она души не чаяла в олененке и ласково называла его «мой Пятныш»…
А сейчас я в ужасе смотрела на растерзанное тельце несчастного олененка, и мое сердце разрывалось от боли.
Я не знала, что мне делать! Я лишь крепко прижимала к себе Лили так, чтобы ребенок не видел этой страшной картины. Гладила её по пушистой головке. Беспомощно сжимала хрупкие детские плечики, которые содрогались от рыданий.
Бедная моя девочка, она же оказалась здесь первой! И она все это видела!! Своего растерзанного олененка в луже крови… Но как такое могло случится? Почему загон оказался открытым, и как сюда попали сторожевые псы?! Ведь их выпускали лишь за забором, где они всю ночь гоняли лис и других непрошенных гостей из леса!
Не успела я об этом подумать, как появился виконт и подхватил свою дочь на руки.
Он тут же унес Лили в дом, а я осталась здесь с перепуганным насмерть сторожем…
Похоже, этот дуралей сам в шоке. Но это его оплошность! Как он мог не закрыть на ночь ворота?!
Я поворачиваюсь к сторожу. Но слова возмущения застревают у меня в горле, так как рядом с ним уже стоит Амелия.
— А-а-ах, что здесь произошло?! Как моя несчастная малышка?! — всплескивает руками виконтесса.
Она театрально хватается за голову и смотрит на меня широко распахнутыми глазами, ослепительно голубыми и потрясающе искренними. Настолько, что любого другого тут же накрыло бы волной сочувствия к ней.
Но только не меня…
Ах ты притворщица! Жестокая и бездушная кукла. Ради своих коварных планов она даже не пожалела олененка и свою семилетнюю дочь!!
Мне сразу стало все предельно ясно.
Это была месть. Амелия просто наказала своего мужа за то, что тот не взял её с собой на праздник урожая.
И эта расплата удалась ей на славу. Виконт аж в лице изменился… Ведь у него было лишь одно слабое место — его дочурка, в которой он души не чаял.
— Может, вам стоит самой это узнать? — холодно цежу я ей сквозь зубы. — Ровейн Фоске отнес Лили в дом. У неё истерика…
— Да неужели?!
В этот раз у Амелии не получилось изобразить эмоции так же хорошо, как в начале. Видимо, для неё это было слишком сложно. Ведь она понятия не имела, что такое страх за своего ребенка.
К тому же, её сейчас беспокоило совсем другое…
Виконтесса все еще не была уверена в том, что Бастиан отменит поездку на праздник. И только для того, чтобы убедиться в этом, она надела на лицо страдальческую маску и направилась к дому…
К сожалению, роль расстроенной матери произвела на виконта неизгладимое впечатление. Так что крайним остался сторож.
Его выгнали в тот же день, а я даже слова не сказала в его защиту.
Но что я могла поделать?! У меня же не было никаких доказательств! И где это видано, чтобы служанка пошла против своей хозяйки?!
Увы, но сейчас я Никто. А она не только благородная ровейна, но еще и виконтесса!
Как ни странно, но после этого случая Бастиан стал относиться к своей жене заметно мягче. Он даже позволил ей спать в своей постели.
Об этом я узнала из разговора двух служанок, которых медом не корми, дай только посплетничать о ровейнах.
Но если отношения между супругами становились лучше, то моя жизнь в поместье становилась только хуже. И все потому, что Амелия всеми силами пыталась выжить меня отсюда…
— Элиза, в последнее время мы с вами отдалились друг от друга, — вкрадчиво произносит виконт, чудом заловив меня в учебной комнате одну. — Вы меня избегаете, или мне это кажется?
Я стою перед ним словно провинившаяся в чем-то девчонка.
Не могу же я признаться виконту в том, что ему это не кажется! И что я просто не хочу оставаться с ним наедине!
— Просто у меня много работы,
