Не трожь мою ёлочку, дракон! - Саша Винтер

— Проверка акустики, — отвечаю я, погрузившись в оценку того, как переставлять столы.

— Проверка… чего? — медленно переспрашивает он.

— Ва-ле-ри, — шипит Игнис вполголоса. — Вспомни, где находишься!

Чёрт! Точно.

— Я проверяла звук, лорд Витерн, — поспешно исправляюсь. — Он должен… гулять, а не умирать в углу.

Дальше мне нужно проверить маршрут гостей. Даже если войдёт всего десять человек, им нужно пройти так, чтобы не толкаться, не застревать, не пропускать впереди идущего.

Я отхожу к двери и начинаю делать круги по залу, останавливаюсь около дверей, поднимаю руки, смотрю, как свет ложится на пространство.

Аэриос следует за мной как огромная хищная тень.

— А что вы сейчас делаете? — сухо интересуется он.

— Тестирую маршрут гостей, — отвечаю деловито. — Вход, поток, точки скопления, переходы.

— Поток… гостей, — повторяет он, будто пробует слово на вкус. — Вы уверены, что не проводите тайный ритуал?

— Абсолютно, лорд Витерн, — отвечаю я и принимаюсь объяснять ему другими словами, что именно я пытаюсь выяснить. Уверенность в глазах Аэриоса постепенно перевешивает подозрительность. Я заканчиваю свою речь словами: — А теперь тут нужна перестановка.

— Что? — почти шипит Аэриос. Не то чтобы возмущённо, скорее ошарашенно.

— Перестановка. — Я показываю на мебель. — Мне нужно передвинуть столы, кресла, а место для музыкантов организовать во-он там.

Аэриос смотрит на меня так, словно я потребовала снести несущую стену замка.

Нет, я не хочу его уговаривать. Молча разворачиваюсь и иду к первому креслу. Но даже не успеваю дотронуться до спинки — Аэриос окликает меня.

— Стойте, леди Валери, — голос у него становится хриплым, почти недовольным. — Вы не будете таскать тяжёлые предметы.

Он подходит ближе, тень от его фигуры ложится на меня.

— Просто говорите, куда. Я сделаю всё сам.

Отлично. Ну что ж, дракон, ты сам этого хотел.

23. Перестановка тоже сближает

Валери

Столы скрипят и протестуют. Кресла подмигивают своими изогнутыми спинками. Аэриос, невероятно красивый и невероятно раздражённый, переносит мебель с места на место, словно дерётся с соперником на арене: точно, мощно, бесшумно.

Аэриос терпеливо ждёт, пока я придумаю куда переместить то или иное. Я хожу туда-сюда, указываю, как что ставить, он запросто подхватывает стол одной рукой или в каждую руку берёт по креслу. Невозможно сильный мужчина.

От вида того, как он это делает, как под камзолом перекатываются мускулы, внутри вскипает жар. И каждый раз, когда он перехватывает мой взгляд, у меня по спине бежит теплая дрожь.

Может, я его и рассердила, но ему полезно. Пусть знает, что рабочий процесс у нас сегодня такой.

Когда последний стол оказывается там, где нужно, я отступаю на шаг, оценивая пространство. И да, испытываю маленькую гордость:

— Так. Теперь идеально, — произношу деловито.

— Совсем идеально? — Аэриос скептически поднимает бровь. — Или, может, вон тот стол ещё разок переставим?

— Совершенно идеально, лорд Витерн, — я мягко улыбаюсь. — Спасибо за вашу помощь. Сама бы я делала это до завтрашнего вечера.

Он усмехается.

— Вы считаете, что это правильно? — он дёргает подбородком, явно не понимая, что хорошего в том, что все столы стоят по отдельности и расставлены полукругом вокруг сцены. — Все будут сидеть вразнобой.

Я заглядываю ему в глаза, подхожу ближе. Хочется коснуться, положить ладонь ему на щёку, погладить по острой скуле, но я удерживаюсь от этого.

— Лорд Витерн, — говорю я вежливо. — Вы поручили мне подготовку приёма. Так позвольте выполнить свою работу так, как я считаю нужным.

Он чуть прищуривается, но в лице появляется азарт.

— И какие будут санкции, если ваша идея провалится? — спрашивает он, поворачиваясь ко мне всем корпусом и придвигаясь на полшага.

— Вы… наверное, уволите меня? — предполагаю я.

Ну а какая ещё должна быть расплата за неправильно сделанную работу? Аэриос несколько мгновений смотрит мне в глаза так, что я мурашками покрываюсь с головы до ног. В его глазах эти белёсые искорки становятся ярче, будто внутри поднимается пламя. Он поднимает руку и мягко ловит пальцами мой подбородок.

— Нет, леди Валери, — произносит он загадочным бархатным голосом, — вы продолжите работать в замке, пока не отработаете свой провал.

Меня охватывает горячий трепет, но я не подаю вида.

— Договорились, — отвечаю я и аккуратно выворачиваюсь из захвата.

Аэриос сдержанно улыбается, как охотник, который на этот раз дал дичи уйти. Он собирается ещё что-то сказать, но в этот момент в зал входит Эстель и направляется к нам уверенным быстрым шагом, будто несёт важную весть.

— Лорд Витерн, — она кланяется. — Прилетел ворон из Астериума. Ваш отец хочет вас видеть немедленно.

Во мне просыпается тревога. Аэриос тоже немного напрягается. Отцовские вызовы у драконов не бывают ни бессмысленными, ни необязательными.

Он смотрит на меня, в глазах застывает лёгкое разочарование, но он ничего не говорит, только кивает.

— Хорошо, Эстель. Я сейчас же вылечу в Астериум, — произносит он. — Оказывайте леди Валери всяческую поддержку. Пусть нашу гостью сопровождает Келли и ни под каким предлогом не выпускает из виду.

Глаза его задерживаются на мне чуть дольше, чем требуется этикетом.

— Будьте осторожны, леди Валери, — добавляет он. — Я вернусь как можно скорее.

И уходит. А с ним — всё тепло в комнате.

— Я могу чем-то помочь вам, миледи? — спрашивает Эстель, поворачиваясь ко мне.

Хочется сказать ей, что в идеале было бы, чтобы ворон не прилетал или она хотя бы о нём не говорила, но я держу это при себе. Эстель выполняет свою работу. А мне следует выполнять свою. И не думать о прекрасном лорде-драконе, каким бы невытравимым из мыслей он ни был.

— Мне понадобится комната для работы и… видимо, Келли, — отвечаю я.

— Пойдёмте, миледи, — воркует управляющая. — Келли ждёт вас за дверью.

Я ещё раз поражаюсь её предупредительности, захватываю Игниса и следую за ней.

Келли ожидает меня в коридоре. Эстель вежливо прощается и оставляет нас вдвоём. А я перебираю в голове, что ещё нужно сделать, и понимаю, что работы непочатый край.

Это даже неплохо, времени тосковать по Аэриосу не останется.

— Леди Валери, — тихо спрашивает Келли, — какие будут указания?

Я заставляю себя улыбнуться. Как-никак, теперь я в своей стихии.

— Начнём с символа, Келли, — отвечаю загадочно.

24. Символ, который собирает людей

Валери

На лице Келли отражается недоумение.

— С… чего? — она моргает.

— Символ. Это вещь, которая собирает людей, — поясняю я. — Знак единства. Атмосферы. Праздника.

Келли смотрит на меня так, будто я только что попросила её сварить зелье из радуги. Но не спорит. Молодец девочка.

— Мне понадобится… мастерская, — говорю я.

— Как у столярных мастеров? — недоумевает Келли.

— Что-то вроде того, — я киваю. — Где