Западня для оборотня - Эми Мун
– Глория! – рявкнул оборотень, и она, наконец, соизволила поднять взгляд.
– Я не откажусь, – обронила скупо.
Сейчас надо думать только о бое. Настроиться на него, благо несколько дней ее не тревожили. Оборотень почти не появлялся в своем логове, и у нее иногда возникало странное чувство, что варвар намеренно избегает с ней встречи.
Рядом все время опирались только Анника и та самая шаманка. Первая с восторгом смотрела на упражнения, которые помогали разогреть мышцы и привести их в более или менее приемлемый тонус, а вторая просто была.
Не лезла с задушевными беседами, не утомляла лечением, лишь строгала своим ножичком деревянные щепки да время от времени расщедривалась на готовку. Последнее было особенно приятно.
Глория терпеть не могла простаивать у печки. Это Анника любила поколдовать над горшками и котелками, а какой сыр делала… Глория тихонько сглотнула, вспоминая белые комочки любимого лакомства. Нет, тут ее никто голодом не морил, но пища варваров была по определённым причинам скудна. Мясо, орехи, пресные лепешки, опять мясо, печёные клубни и коренья, ещё немного мяса … В общем, в пору обзаводится волчьими клыками. А сегодня они бы ей особенно пригодились.
Глория опять крутанула шест, привыкая к знакомому, но все-таки новому оружию. Немного тяжелее, чем старый, но сойдет.
У логова белесыми тенями возникло два волка – беты варвара. Оказывается, тут женщины имеют право становиться помощниками вожака. Правда, без разрешения участвовать в боях.
Оба волка тихонько рыкнули, и ей не нужно было объяснять, что это значит.
– Глория, послушай…
Она рефлекторно напряглась, стоило оборотню ступить ближе.
– …Клан убедился в твоей храбрости…
Но, не обращая внимания на встревоженного альфу, она пошла к ждавшим оборотням. Хватит с нее этих уговоров. И оправдываться бесполезно. Уж что в нее вбили с юности, так это то что надо самой заботиться о своей шкуре, а если есть возможность наказать обидчика, то сделать это как можно жестче, чтобы неповадно было.
Беты вели ее к месту боя, а в спину дышал альфа. Глория ощущала плотное, как грозовая туча, недовольство, но оборотень, наконец, заткнулся, давая сосредоточиться перед боем. К счастью, она успела немного «узнать» противницу. Только немного смущали правила, о которых твердила Анника. Прямо не бой, а фарс какой-то… В живот не бить, не душить, в глаза не лезть. Какие в дуэли могут быть правила? Она знала только одно: выживи или умри.
Полянка, где должна была проходить схватка, тоже выглядела конфетно-сказочно. Мягкая изумрудная травушка, частокол деревьев, отсутствие камней и сгрудившиеся по периметру оборотни. В основном, в человеческом облике, но она заметила еще двух рослых волков. Судей, которые должны следить за соблюдением порядка. А подушечку ей тут не предложат? Может, и цветов нарвут?
Неправильность всего происходящего только усилилась, стоило внимательней осмотреть зрителей. Никто не встречал ее улюлюканьем и свистом, и во взглядах она не видела так хорошо знакомой жажды. Глория нервно сжимала шест, стараясь найти хоть каплю привычного безумия, масляный блеск расширенных в предвкушении зрачков или напряженные до желваков лица. Напрасно. Мужчины и женщины сидели на траве у деревьев с таким видом, будто просто гуляли поблизости и сейчас хотят отдохнуть за неторопливой беседой.
Ну и еще папаша Ньяла объявился. Мрачный, как грозовая туча, мужчина, сидел под одним из деревьев, а рядом пристроилась Рагна.
Сигрид тоже терлась у противоположного края полянки. Даже отсюда Глория видела, как сверкают красным глаза разозленной волчицы. Только дай отмашку – выпрыгнет из штанов и бросится на нее. И вот эта манера так беззастенчиво демонстрировать свое тело тоже не укладывалась в голове. Многие мужчины ходили без рубашек, а ведь погода стояла не слишком теплая.
Жестом остановив ее, Ньял вышел на середину поляны. Огромный и очень напряжённый. Белоснежные волосы собраны в тугой пучок, а из-под нахмуренных бровей сверкают багровые всполохи.
– Клан, сегодня по требованию пострадавшей стороны состоится дуэль…
Очень хотелось переступить с ноги на ногу, а еще лучше – стыдливо опустить голову. От раны на голове почти ничего не осталось. Да и на Арене бои проходили много хуже. С вывернутыми костями и отбитыми внутренностями. Однажды ее несколько дней рвало кровью. Полгода назад чуть не отрубили руку. А тут… желание утереть нос обидчице, которое все больше кажется детской выходкой.
– … После этого, не зависимо от исхода битвы, обвинения с Сигрид снимаются. Но ей запрещено первой подходить к моей паре!
Короткий взгляд в ее сторону окатил крутым кипятком. На мгновение показалось, что варвар действительно боится… Нет, чушь!
Но короткий перечень правил прошел мимо ушей. Ей нельзя нервничать, но под сердцем скреблось смутное беспокойство. И она не могла понять причины.
Отмашку к бою дали волки-судьи. Привычно перекинув шест из руки в руку, Глория сделала первый шаг, и соперница тут же повторила ее движение.
Глава 13
– Твоя пара ловкая, будто волчица!
Если бы это сказал Свер, его первый бета, Ньял перегрыз бы ему горло, но слова звучали из уст его пары и второй беты – Марны. Женщина восхищенно следила за легконогой Дикаркой, что металась по всей поляне, подобно отблеску пламени.
– Какая гибкость! Ни один из нас…
– Марна!
– Прости, вожак.
Но в женском голосе звенело неприкрытое восхищение. И было чему! Самочка оказалась сделана из гибкой лозы! Ее прыжки и кувырки едва ли мог повторить самый проворный из оборотней. Казалось, в тонком теле вообще нет костей, и Дикарка вот-вот завяжется в узел! Захлебнуться бы слюной от восторга, представляя, что можно сделать с ней в постели, но сейчас в ушах стоял полный ужаса вой.
С каждым выпадом Сигрид сердце проваливалось в черную бездну паники. По лбу струился пот, и только усилием воли он еще оставался на месте. Больше жизни хотелось разодрать одежду и, прыгнув на четыре лапы, броситься на защиту пары. Пусть Сигрид не была самой сильной и опасной из его клана, но она – волчица! С когтями и клыками, а в руках Глории лишь безобидная палка. Что ей вообще можно сделать?!
Громкий визг стал ему ответом. Поджав лапу, оборотница отскочила в сторону. Оскалилась, злобно щелкая пастью, но ступить, как прежде, уже не могла.
– Первый удар за человечкой, – одобрительно проворчал Свер. – Неплохо.
Волк под кожей перестал рваться на волю так отчаянно. Всеобщее одобрение ловкостью самки слегка успокоили зверя, вызывая желание гордо выпятить грудь. Не каждому воину удается нанести удар оборотню, а его пара смогла! Но под сердцем свербело отвратительное понимание – искусство битвы не
