Завоевать сердце Рождественского Принца - Оливия Бут
Время от времени она вынимала меня, отправляла в свой горячий влажный рот, а затем снова направляла в подругу. Яркое зимнее солнце сияло в моем окне, играющие блики света скользили по их телам, делая кожу почти неземной. Снежная благодать, это было идеальное утро. Мой ритм участился, я чувствовал, как во мне нарастает оргазм, но отпускать было еще рано.
Я перевернул ту, что сидела на мне сверху, так что она оказалась лежащей на кровати. Я встал на колени между ее ног, а ее подруга легла рядом, опустив голову. Потрясающе. Это была моя любимая часть вечера, и, кажется, их тоже. Я поочередно трахал ее рот и киску ее подруги. Через несколько минут той, чей рот был занят, надоело чувствовать себя обделенной, и она оседлала свою подругу, давая мне полный доступ к ее заднице, и на этот раз я поочередно трахал одну в задницу, а другую в киску.
Мы втроем тяжело дышали, девушки стонали так громко, что, вероятно, было слышно на всем Северном полюсе. Я был готов кончить, когда внезапно дверь моих покоев с грохотом распахнулась, и ворвался отец.
Он никогда не стучал — для него это было пустой формальностью. Сам Санта-Клаус, добродушная легенда, не уважал личные границы.
Эльфийки вскрикнули от удивления, и я бросился прикрывать их обнаженные тела большим красным покрывалом, сдавленный сердитый стон застрял у меня в горле.
— Вон, — приказал отец тем вовсе не добродушным тоном, который он использовал, когда я делал нечто, выводящее его из себя окончательно. Я извиняюще кивнул девушкам, пока они, суетливо хватая свои вещи, почти не бежали к выходу, опустив головы и избегая встречаться с пылающим взглядом моего отца.
— Ты теряешь время, Ник, — сказал он, его громовой голос заставил мою голову пульсировать. — Этому разврату должен быть конец.
Я скатился с кровати и натянул брюки.
— И тебе доброе утро, отец. Можно, эта лекция подождет, пока я не выпью кофе?
— Нет, нельзя, — отрезал он. Его сапоги с тяжелым стуком пересекли комнату. — Тебе двадцать пять. Ты наследник наследия Клаусов, и ты не сделал ничего, чтобы доказать, что готов принять управление.
Я усмехнулся, запрокинув голову, чтобы посмотреть на него.
— Я был весьма занят. Спроси кого угодно, я самый любимый принц за всю историю Полюса
— Любимый по совершенно неправильным причинам, — парировал он. — Имя Клаусов — это не про вечеринки и потворство своим желаниям. Это про ответственность и традицию. И тебе пора начать вести себя соответственно.
Тяжесть его слов повисла в воздухе, но я не дрогнул. Я слышал эту лекцию уже десятки раз.
— Чего ты хочешь от меня? — спросил я, притворяясь скучающим. — Еще уроков по изготовлению игрушек? — я насмехался. Изготовление игрушек вручную было гордостью каждого Санты, пока не пришла индустриализация. Теперь все производилось на фабриках. Быть Сантой стало скорее символической ролью: Старине Нику нужно было лишь раз в год запрыгнуть в волшебные сани и развезти подарки с помощью современных технологий. Мне особо нечему было учиться. — Я уже выучил все логистические маршруты упряжки. Я более чем готов.
Глаза моего отца сузились.
— Я хочу, чтобы ты нашел свою Миссис Клаус.
Кровь в моих жилах застыла. Я натянул рубашку и плюхнулся в красное кресло у окна, потирая затылок.
— Ты шутишь.
— Похоже, что я шучу?
Нет, не похоже. Искорка в его глазах, та самая, которую обожал весь мир, угасла, сменившись суровым взглядом человека, исчерпавшего все свое терпение.
— Ты думаешь, жена изменит меня? — недоверчиво выдохнул я. Я потянулся к графину, стоявшему на столе для завтрака, и налил себе полный бокал пряного вина, оставшегося со вчерашнего вечера. Даже кофе не был бы достаточно крепким для этого разговора.
— Партнерша, — продолжил мой отец. — Та, кто будет уравновешивать тебя. Та, кто будет поддерживать тебя и это наследие. И если ты не способен отнестись к этому всерьез, то, возможно, ты и не достоин унаследовать титул.
Я вырос под грузом имени Клаусов. Я, может, и годами игнорировал его, но мысль о том, что бразды правления перейдут к моему младшему брату вместо меня, ударила меня словно кулаком в челюсть. Это был удар, которого я не ожидал, но я сделал еще один глоток вина, сохраняя в глазах ленивую небрежность и не позволяя отцу увидеть, что он задел мою гордость.
— Я серьезен, Ник, — продолжил он. — Если ты не найдешь жену до Зимнего Солнцестояния, ты не только потеряешь свой титул, но и будешь изгнан из королевства.
Я вскочил на ноги, вино расплескалось через край бокала. Теперь он просто сошел с ума.
— Ты вышвырнешь меня с Северного Полюса, если я не найду жену за две недели?
— Разве не ты сам называешь себя самым завидным холостяком? Уверен, у тебя не будет проблем найти множество претенденток.
Я нервно провел рукой по волосам.
— Это абсурд, отец.
— Уверяю тебя, это не так. На самом деле, я уже взял на себя смелость сделать необходимые приготовления. — Он провел рукой по своей длинной белой бороде, обычный жест, когда он был доволен собой.
Мои глаза расширились.
— Какого снежного Иггдрасиля1 ты несешь?
— Хрустальный Снежный Бал назначен на завтрашний вечер. Небольшое соревнование за твое сердце. Я разослал приглашения знатным домам, дав всем знать, что Рождественский Принц ищет жену. В ночь бала ты выберешь пять девушек. Затем ты будешь ухаживать за ними, узнавать их и сделаешь выбор к Зимнему солнцестоянию. В Сочельник ты официально объявишь о своей невесте.
Мое сердце бешено заколотилось. Мысль о поиске невесты заставила мою кожу покрыться мурашками.
— Ты потерял рассудок?
— Альва взяла на себя все детали организации праздника, тебе нужно только явиться, выглядеть галантным, как всегда. Ты сможешь это сделать, не так ли?
Альва? Старик и вправду тронулся умом. Эта эльфийка была сущим кошмаром. Она управляла всем хозяйством отца и слыла безжалостной гарпией — не говоря уже о том, что она меня терпеть не могла. По каким причинам, я до конца так и не понял, если не считать того, что она не жаловала мои вечеринки.
Конечно, я знал, что иногда перебарщивал с празднованиями,
