Нерушимые узы - Джей Бри
Как только мы слышим, как закрывается дверь и включается вода, Феликс тихо бормочет мне:
— Знаешь, мы ведь отправляли его к психотерапевту, да? К тому же, к кому Норт хочет заставить пойти тебя. Думаю, ты за две минуты, обнажив свою травму, сделала для этого парня больше, чем терапевт за несколько недель разговоров с ним. Может, это и станет твоей основной специальностью, когда вернёшься в Дрейвен.
Сейдж подносит чашку к губам, пряча за ней усмешку:
— Знаешь, если мир не кончится или что‑то в этом роде.
***
В обеденное время я уговариваю Сейдж пойти с нами в столовую, чтобы перекусить. Феликс тоже соглашается составить нам компанию, и она неохотно берёт куртку. Сейдж язвит в адрес брата, когда Сойер, не отрываясь от экрана телевизора — где он по‑прежнему с удовольствием всех «разносит», — начинает громко диктовать ей заказ на еду.
Атлас выбывает из игрового состязания, чтобы пойти с нами, и я с облегчением проверяю телефон: там меня ждёт сообщение от Гейба. Я пишу ему в ответ, чтобы он встретился с нами в столовой, и мы вчетвером отправляемся туда — путь недалёкий.
Феликс и Атлас уже достаточно подружились: они с удовольствием идут в нескольких шагах позади нас и болтают друг с другом. Так что у меня появляется больше приватности с моей лучшей подругой — больше, чем было сегодня до сих пор.
Я сразу перехожу к главному вопросу, который буквально сверлит мне голову:
— Так, а что с Виком… Как на самом деле обстоят дела?
Она стонет и проводит рукой по лбу:
— Со мной? Отлично! Он такой же добрый, поддерживающий и потрясающий, как и остальные мои Привязанные. С остальными? У него огромный комплекс неполноценности, и я никак не могу с этим разобраться. У меня такое чувство, будто все вот‑вот сорвутся в грандиозный спор, а мои нервы этого не выдержат.
Я тихонько хихикаю, и хотя Сейдж слегка тыкает меня локтем в рёбра в отместку, она всё равно вздыхает:
— Я знаю, ты понимаешь, и знаю, что твоя Группа Привязанных прошла через куда худшие испытания, чем несколько уязвлённых самолюбий. Но, боже мой, мне никогда раньше не приходилось составлять расписание, кто будет рядом со мной. Киеран и Феликс всегда находили для меня столько времени вокруг своих рабочих графиков, сколько могли, так что это никогда особо не пересекалось. С Райли пришлось немного подстроиться, но опять же, никто из них не возражал выделить ему место — особенно потому, что он очень нуждался во мне, чтобы ускорить процесс исцеления. А вот Вик… Он всё ставит под вопрос. Почему Киеран так много работает? Почему Киеран позволил мне отправиться в Пустоши, когда это было так опасно? Почему Феликс не поехал со мной — вдруг бы я в нём нуждалась? Почему мы все беспрекословно слушаемся всего, что говорит Норт? Почему Феликс работает столько часов, даже когда я нуждаюсь в нём рядом? Почему никто не занялся Райли чуть раньше?
Её голос срывается на последнем вопросе, и я всерьёз подумываю развернуться, вернуться и хорошенько встряхнуть Вика. Как будто кому‑то из этой Группы Привязанных нужно ещё больше вины, чем у них уже есть! Вместо того чтобы притворяться, будто у меня есть ответ на всё и будто мои собственные Узы были сплошным умиротворением — да уж, смешно, — я делаю всё, что могу, чтобы немного её поддержать:
— С ним всё уладится. Это что‑то вроде иерархии. Он пытается понять, где именно находится в ней. Возможно, он никогда не думал, что будет делить пространство с такими заметными людьми, скажем так.
Сейдж поднимает брови:
— А какая именно иерархия в твоей Группе Привязанных? И как это работает?
Я слегка застенчиво улыбаюсь и очень стараюсь не оглядываться на своих Привязанных или её — хотя они, вероятно, сейчас подслушивают нас.
И я тщательно подбираю слова:
— Никто не главный… разве что, может быть, я и мои Узы, когда дело доходит до крайности. Но у каждого есть свои особые навыки или области знаний, и мы все естественным образом обращаемся к этому человеку. Норт всегда будет советником. У него всегда будет больше знаний о семьях и внутреннем устройстве подобных вещей. Я никогда не стану претендовать на то, что разбираюсь в этом лучше него. Грифон — лидер Тактической Команды. Даже Норт, у которого есть подготовка по тактическому реагированию, будет прислушиваться к нему, когда речь идёт о миссиях и тому подобном. Нокс всегда больше увлекался исследовательской стороной.
Сейдж кивает и бросает взгляд назад, на Атласа:
— А двое остальных? Потому что в этом и есть моя проблема! У Киерана очень чёткая работа и позиция в моей Группе Привязанных, как и у Феликса. Райли пока не заботится о таких вещах. Он всё ещё так потерян в своей вине и горе, что, возможно, никогда не задастся вопросом о своём месте. Но Вик только что вошёл в очень устоявшийся набор отношений и не может просто вписаться в компанию. Он хочет, чтобы его собственное место и сильные стороны признали.
Я киваю и беру её под руку, притягивая чуть ближе, чтобы говорить потише:
— Атлас был тем, кому было труднее всего. Причина, по которой он не поднимал слишком много шума из‑за этого, заключалась в его планах сбежать со мной. Когда эти планы изменились, у него определённо был период адаптации. Но в конце концов единственное, с чем он мог согласиться со всеми остальными, — это обеспечить мою безопасность. Он взял на себя обязанность сопровождать меня в каждой миссии и беречь мою жизнь, чего бы это ни стоило. Уверена, что как только мы разберёмся с Сопротивлением, он найдёт что‑то ещё. Вероятно, снова будет период адаптации, но, думаю, это часть пребывания в Группе Привязанных. Всем приходится расти и меняться — и делать это вместе, даже когда это очень усложняет жизнь остальным.
Сейдж кивает и вздыхает, а я говорю ей то, что Грифон и Норт повторяли мне десятки раз — ту поддержку, в которой я нуждалась сотни раз:
— Не твоя работа — регулировать их отношения. То, что ты Центральная Связанная, не делает тебя ответственной за то, чтобы все были друзьями. Если они тебя расстраивают — скажи им. Если вмешиваются в то, что их не касается, — скажи им. Ты вправе выбирать, какой будет твоя Группа Связанных, но также не твоя обязанность делать всех счастливыми. Это слишком большая ноша, Сейдж, и




