Фатум - Азура Хелиантус

Я испепелила его взглядом за излишнюю прямолинейность. Поощрять эту безумную идею — последнее, что ему следовало делать.

— Это было бы отличной идеей, если бы Азазель не повторял нам несколько раз, предельно ясно, что всё это не наше дело и нам нужно заботиться только о безопасности Химены! — Я выделила последние слова, чтобы концепция дошла до всех.

Данталиан склонил голову набок. — Мы не можем обучать лучшим образом существо, о котором почти ничего не знаем. Мы знаем, что она наполовину демон, конечно, но вторая половина?

— О чем вы говорите? О какой силе? — спросила Химена.

Рутенис проигнорировал её, скрестив руки на груди. — Если её вторая часть действительно чисто человеческая, тогда никаких проблем, она смертная. Если же нет — значит, она что-то другое, и ей придется учиться контролировать свои силы, чтобы не натворить делов.

— Вы не смертны? — полюбопытствовала Химена. Я прикусила губу, пытаясь сосредоточиться и подобрать правильные слова. — Не так, как люди. Нас очень сложно убить, и у каждой демонической расы свой способ умереть. Людям же нужно гораздо меньше — достаточно даже упасть с лестницы и сломать шею.

Мед пропустил нравоучение мимо ушей и подошел на шаг ближе. — Арья, мы должны знать. Из вас двоих я предпочел бы, чтобы это сделала ты, но если ты не захочешь…

Он оставил фразу висеть в воздухе как угрозу, отчего я прищурилась.

— Я сам этим займусь. — Данталиан выдал малоутешительную улыбку, которая до смерти напугала гибридку.

Он направился к ней под моим полным сомнений взглядом, и в последний момент я вклинилась между ними, бросив на мужа гневный взор. Мне серьезно хотелось влепить ему пощечину.

Я обнаружила, что кричу в полнейшем исступлении: — Да пошли вы все на хер!

Я сжала руку на спинке стула, протащив его так, чтобы оказаться прямо перед гибридкой, которая всё еще тревожилась из-за того, что её ждало.

В этом не было ничего болезненного, всё было гораздо проще, чем казалось на самом деле.

Но мне не нравилось рыться в чужих мыслях, так же как мне не понравилось бы, если бы, наоборот, рылись в моих. Я считала, что определенные вещи должны оставаться секретами, что вовсе не обязательно делиться всем подряд с кем-то еще.

Что некоторые битвы должны оставаться только нашими, должны отравлять только нас самих.

— Я не причиню тебе боли, я даже пальцем тебя не трону. Тебе нужно только смотреть мне в глаза и никогда не отводить взгляд. Никогда, милая, иначе ты разорвешь контакт между нами.

Она сглотнула ком, который, судя по её лицу, был горьким. — Как это работает?

— Демоны, наиболее близкие к Сатане — такие как я, дочь одного из триады, или он, внук Астарота, — способны заглядывать в разум другого демона и видеть его происхождение, то, кем он является или кем станет. Вещи, о которых даже ты не знаешь или думаешь, что не знаешь. Проблема в том, что мы не можем решать, что именно увидеть, а вы — что нам показать. Сила сама делает выбор.

Химена кивнула и добавила лишь: — Ладно, давай начнем.

Я подняла взгляд, уставившись в её большие круглые глаза.

Я сосредоточилась на их цвете — ореховом, но необычном, с оттенками холодного коричневого. Благодаря моему обостренному зрению я видела даже линии, похожие на паутинки, которые расходились по её ирису и создавали нечто вроде вязкой почвы, где одни участки были светлыми, а другие — темнее.

Хватило нескольких мгновений, чтобы проникнуть в её разум и начать видеть вещи её глазами. Я постаралась игнорировать пустяковые детали вроде воспоминаний об универе или того, что она думала о членах нашей группы.

Я не смогла сдержать любопытства и улыбнулась, почувствовав, как на неё действует Рутенис, — было очевидно, что между ними что-то зародилось. Они еще понятия об этом не имели, но было ясно: их отношения обречены на перемены. Мои мысли резко замерли, когда я наткнулась на нечто странное, засунутое куда-то в сторону, словно поношенная и ветхая майка, которую забыли выбросить в мусор.

Это было настолько мощным и интенсивным, что вырвалось из-под моего контроля и распахнулось, словно ящик Пандоры.

Картинки на бешеной скорости понеслись перед глазами; было почти невозможно разобрать, что это — её будущее или прошлое.

Прежде чем контакт оборвался, я всё же успела собрать воедино несколько осколков и кое-что понять. Это было чертовски жутко.

С грохотом, разорвавшим тишину, воцарившуюся в комнате, чтобы я не отвлекалась, меня отшвырнуло в другой конец кухни. Я влетела в стену, и боль, полученная в битве с демонами, ударила снова, разливаясь по всей спине.

Какого хера!

— Арья! — проревел Данталиан, хватаясь за то самое место, откуда пошла вспышка боли — настолько сильная, что её ощутил даже он.

Я с трудом поднялась, рыча и ругаясь на латыни, и с благодарностью приняла руку, которую он протянул мне на помощь.

Эразм подбежал ко мне и с тревогой осмотрел.

— Ты в порядке? — спросил он, проверяя, нет ли ран. Я кивнула, чтобы его успокоить.

Все были поражены, особенно гибридка: она прижала ладонь к полным губам, напуганная тем, что только что произошло у неё на глазах. Но только Химена и я могли понять причину такого шока: это она меня толкнула, я была в этом уверена, причем с силой, которую никто из нас не мог даже вообразить.

Глава 4

Данталиан встревоженно посмотрел на меня. — Что ты видела?

— Что-то странное, всё было очень путано. Словно куча картинок одна за другой. Это не было похоже на то, что она уже прожила, скорее на предупреждение. Как чужое воспоминание.

Мед упер руки в бока. — Возможно, это зацепка касательно её природы.

— Там была группа длинноволосых женщин, все блондинки в красном, белом или черном. Они собрались перед мужчиной, одетым так, словно он их принц.

Рутенис дернулся что-то сказать, но я осадила его испепеляющим взглядом.

— Потом хижина, над ней висела деревянная табличка с надписью: LAS SIETE HADAS. Одна из тех женщин превратилась в кошку!

Эразм засомневался. — В кошку?

— И это еще не самое худшее.

Рутенис подошел ближе, скрестив руки на груди и подозрительно прищурившись. — И что же?

Я пропустила пальцы сквозь темные пряди волос. — Я видела черное облако, токсичное — по крайней мере, мне так показалось. Оно было словно живое. Исходило от живого существа. Оно окружило человека — возможно, демона или другое создание. Проникло в него,