Фатум - Азура Хелиантус

— Но если бы поднялся шум — ну, например, пара демонов без намека на деликатность пыталась бы выломать входную дверь, — вы бы это услышали, верно? — Эразм догадался раньше остальных, впрочем, я не удивилась.

Осознание отразилось на лице Меда.

— Может, у них были дубликаты ключей. — Я перевела взгляд на каждого из них, изучая выражения лиц в попытке докопаться до истины.

Рутенис фыркнул. — И откуда бы они их взяли? Нам их только вчера выдали.

— Понятия не имею. Значит, кто-то их впустил, другого объяснения нет.

— Еще одно есть. — Я встретилась взглядом с Данталианом, который только что заговорил, и мой желудок сделал странный кульбит. — Возможно ли, что вы оставили дверь открытой, когда уходили?

Я почувствовала, как между бровей залегла складка. Не могла толком понять, что за эмоция меня зацепила, но мне было почти больно от того, что он усомнился в моей осмотрительности.

— Нет, это невозможно, — ответила я. — Вполне возможно, — одновременно со мной ответил Эразм.

— Да что ты такое несешь? Я отлично помню, как закрыла за собой дверь, мне кажется, я ею даже хлопнула, учитывая, какая злость во мне кипела! — Я перевела взгляд с него на остальных, ища хоть кого-то, кто подтвердил бы мою правоту. — Никто из вас этого не слышал?

Последовавшее за моим вопросом молчание было красноречивее слов.

Разговор был окончен, вину предсказуемо свалили на нас двоих — тех, кто вышел из дома последними, да еще и действовал, не считаясь с мнением остальной команды. Искать другую причину они не станут, их и так всё устраивало.

Что ж, меня — нет.

Я была уверена, что закрыла эту чертову дверь.

— Данталиан, почему бы тебе не продолжить рассказ о своих мераки? Тема очень интересная, по крайней мере, для меня, — предложил Мед, пытаясь вернуть беседу в мирное русло. Обстановка в комнате сейчас была наэлектризована.

Все согласились, я же воздержалась от комментариев.

Я обернулась, когда краем глаза увидела, как он прислонился к стойке — так близко ко мне, что коснулся моего бока локтем. Я уставилась в окно напротив, борясь с желанием подпалить его, хоть это и было бы бесполезно.

Тем не менее, я решила его игнорировать и обратилась к Химене. — Хочешь кофе?

Сначала она сморщилась, но потом буквально просияла. — С молоком было бы лучше.

— Сделать тебе кофе с молоком?

— Просто стакан обычного молока, если можно — теплого. Спасибо! — она улыбнулась.

Я вытаращила глаза, но всё же выполнила её странную просьбу. Молоко в чистом виде, без единого намека на кофе, для демонов было почти святотатством.

Мы любили вкусы помощнее: обожали крепкий алкоголь, горький черный кофе, экстрачерный шоколад, а кое-кто из нас не брезговал и сигарами.

Я налила белое молоко в глубокую чашку и протянула ей, с трудом сдерживая брезгливость. От одного его запаха меня подташнивало. Интересно, как она это пьет.

Мед ответил на вопрос, застывший в моих мыслях. — Странно, я знаю. Нас это тоже сбило с толку. Скажу больше: она пьет по три чашки белого молока в день, фактически после каждого приема пищи. А если ложится поздно, то и четвертую.

— Может, это просто её человеческая прихоть, — Эразм безразлично пожал плечами.

Данталиан пресек обсуждение взмахом руки, будто оно было совершенно ничтожным по сравнению с моментом его триумфа. Он задрал майку, показывая татуировку льва на нижней части живота; хвост зверя скрывался под черными джинсами.

Мои глаза, наперекор воле, притянуло как магнитом к этому аппетитному участку обнаженной кожи. Не знаю как, но он, кажется, заметил. И когда он поймал меня с поличным, его многозначительный взгляд заставил меня поскорее отвернуться.

Я прокляла себя за этот прокол.

— Лев — один из самых распространенных символов в мире, но я уже не помню, почему выбрал именно его тогда. Минусов было больше, чем плюсов. Я стал жертвой импульсивности. — Тень омрачила его четко очерченное, красивое лицо. — Мощь льва — это великая сила, да, но дикая и необузданная.

Эразм вскинул бровь. — И как ты его назвал?

— Шрам, — удовлетворенно ухмыльнулся он, явно гордясь выбранным именем.

Я резко обернулась в надежде, что он выбрал его не по той причине, о которой я подумала. Он же, словно прочитав мои мысли, почти оскорбился моим сомнением. — Я пересмотрел все диснеевские фильмы и мультики.

Мед перевел взгляд на верхнюю часть груди Данталиана. Указал на татуировку на левой грудной мышце.

— Сомневаюсь, что это мераки, — прокомментировала я.

Тело Данталиана внезапно одеревенело, а лицо снова потемнело — точь-в-точь как там, внизу, перед тем как я оставила его одного. Он опустил взгляд в пол. Не знаю почему, но я заставила себя ослабить защиту и впитать его негативные эмоции.

Острая боль, которую он чувствовал в тот момент, перехватила мне дыхание, вынуждая меня смотреть на него, чтобы задать вопрос, который я в итоге решила оставить при себе.

Откуда в тебе эта боль, Данталиан?

— Часы замерли на 11:11. Для людей часы, остановившиеся на определенном времени, — это символ момента особой ценности, связанного с мгновением, которое глубоко нас изменило; но это еще и то, что они называют «ангельским числом». Говорят, такие повторяющиеся числа — это послания от наших ангелов-хранителей. Наверняка это всего лишь легенда, но… иногда верить во что-то, даже зная, что это нереально, не так уж и плохо, верно? — пробормотал он.

Я опустила глаза в пол, чувствуя себя лишней в этот момент его страданий.

Мне было трудно поверить, что такой человек, как он, может чувствовать грусть, но, в конце концов, боль была единственным, от чего никто не мог уклониться. Она была единственной константой.

Не все чувствовали счастье, но боль чувствовали все.

Я еще не знала его, знала о нем совсем немного, но что-то внутри меня вопило: «держись от него подальше», потому что он принесет одни неприятности. Возможно, мне стоило прислушаться.

Я заметила, что всё это время Мед оставался задумчивым; вдруг он резко вскочил, и его стул со скрежетом проехался по полу. Он уставился на меня с особым блеском в зеленых глазах. — Ты.

— Я? — Я растерянно огляделась, замечая, что не одна я пребываю в недоумении.

Голос Меда стал восторженным. — Ты — дочь Вельзевула!

Я кивнула, всё еще не понимая, к чему он клонит.

— Мы можем многое прояснить, если ты воспользуешься этой силой!

— Не думаю, что это хорошая идея, — я запаниковала.

Тогда он повернулся к Данталиану. — Ты тоже можешь, ты сын Баала!

— Он в чем-то прав. — Эразм посмотрел на гибридку, которая глядела на