Визитёр - brinar1992
- И мое платьице, сестрица Мари! - Добавляет вторая, радостно и едва ли не подпрыгивая от того, насколько хорошая идея ей в голову пришла. - Ему точно понравится, быть может, он даже останется с нами, будет новой служанкой, нашей подружкой?
- И мой чепчик, сестрица Кюри! - Сразу же кивает первая, особенно сильно сжимая член кончающего и с откровенным ужасом слушающего их мужчины. - Точно будет, мы его искупаем, кремами намажем, в ванную положим и станет он нам сестрицей Бари, точно-точно! Уууумнооой сестрицей!
Только покачав головой на то, какие, оказывается, здесь заботливые служанки, Сула пошла искать себе развлечения на задницу, причем буквально. Один из приглашенных, настоящий Хан одной из орд зеленокожих, имел такой здоровенный член, что был он в самый раз для ее дырки. Конечно, ей приходилось сжиматься вокруг него плотным кольцом, то расслабляясь, то снова сжимаясь, теперь уже даже не выпуская особую карамельную смазку, лишь самую обычную, облегчающую процесс затыкания дырки.
После орка, чьего имени она так и не узнала, была та пара гномов, они поставили ее о четыре кости и трахали сзади и спереди, так еще и тот, что спереди, загоняя в нее свой член то и дело заставлял упираться носиком в его тело, что вызывало закономерную реакцию. Ему, похоже, понравилось, как вибрирует горло Сулы-Свинки, когда она свой носик тревожила. Ей, по правде сказать, тоже нравилось, так что она даже не обиделась.
Затем она все же нашла Гиона, расслабленно сидящего в большом бархатном кресле, пока ему делала массаж огненноволосая красавица с покрытыми татуировками руками и символом солнечного жречества, свисающим строго между грудей. Гион был так любезен, что даже поговорил с ней о торговле, а именно о том, что она хочет покрыть свои наглые сиськи особым косметическим кремом и просит его дать основу для того крема. Надергав и надавив семени на свои дыни и слизав большую часть самостоятельно, она оседлала милого мальчика, наглядно показав тому, что он может быть из сколь угодно богатой торговой семьи, но опытной женщине не составит труда добиться от него нужных результатов и согласий - например, обещания при следующей встречи каждый раз вспоминать какие у нее мягкие дыньки, при каждом взгляде в ее декольте.
Он, правда, просил какой-то торговой и-но-ма-ци-фи, мол, откуда она берет травки для самых тайных своих составчиков, но нашел кого спрашивать об этом! Свинка Сула ведь тупая и очень похотливая, прямо сил нет, какая тупая, а уж какие тупые ее здоровенные сиськи! Достаточно тупые, чтобы если долго на них смотреть и думать, какие они мягкие, сам отупеешь и станешь соглашаться на всякие предложения Сулы. Впрочем, это все уже на следующую встречу, а сегодня она празднует свою победу над похитившими ее гадами и собственными большими и непокорными мягкими сиськами!
Члены, лица, сперма, сиськи и это прекрасное колечко в носу, она просто провалилась в это странное состояние, когда нет ни вчера, ни завтра, только сегодня и сейчас. Вот она скачет на чернокожем вожде какого-то могучего племени, он хвалится своими победами в бою и на охоте, но Суле интересно только движение его члена в ней и ее сисек вне ее, а также то, сумеет ли она, не останавливая скачку и не помогая себе руками поймать собственный сосок (она сумела, пусть и потеряла счет попыткам). Чернокожий вождь обещает взять ее себе любимой наложницей, гладя ее большие бедра, ноги, спину и, схватив за косички и поставив раком, трахает, яростно и отчаянно, будто завтра может не наступить никогда, будто завтра ему идти в битву, в какой он не надеется выжить.
Миг и вечность, смена картинки, и она сидит у кого-то на коленях, сжимая член стенками дырки и поглаживая истекающую соками щелку, одновременно смотря на танцующую на столе чистокровную гномку, демонстрирующую чудеса гибкости и акробатики, несмотря на огромную, особенно для невысокого роста, грудь. Мужчина сзади со стоном сжимает ее плечи и спускает в нее, а она нажимает на сладкий бугорок, добиваясь сдвоенного оргазма от стимуляции двух чувствительных зон сразу, но в голове только мысль о том, что у гномки сиськи пусть и меньше таковых у Суны, но пропорционально в отношении размеров тела даже побольше будут.
Вечность и миг, она она снова верхом, буквально вдавливая дородного половинчика своим тазом в широкую кровать, ртом насаживается на член его, похоже, брата, а обе руки яростно дрочат вообще неясно кому, но, судя по размерам, там либо орки, либо чернокожие люди, причем Сула старается добиться одновременного оргазма сразу от всех, включая себя и с невероятным довольством констатирует, что у нее получилось. С хриплым криком едва дышащий под ней полурослик просит пощады, а она легко и мягко, с удивляющей саму себя грацией, слазит с него, отправляясь к еще одной компании, наминая в процессе свои сиськи.
Вечность и вечность, миг без конца, и вот она уже помахала ручкой парочке очистивших ее служанок, принимает ванну, снова намыливая свои сиськи, наглые и бесстыжие. Она знает, зачем их мылить: она хитрая, она перехитрит похитителей, которые хотят заставить ее помнить и стыдится того, как они ее изменили и поимели во всех смыслах, а потому она будет мять и намыливать свои предательские сиськи, пока не забудет и не смоет всю память об этом похищении вместе с мылом.
Главное правильно мять и мылить, главное все делать верно и она забудет, и она запомнит, и она запомнит забыть, и забудет запомнить...
***
В последнее время дела у Урсулы шли не просто неплохо, но откровенно превосходно: успехи в плане торговли, начавшиеся с удачных действий после налета островитян, не прекращались и поныне, а дома всегда ждал верный и любимый Дани. Только иногда, когда только просыпалась и вставала на ноги, сладко потягиваясь и ставая на носочки, доставая кончиками пальцев до потолка, ей казалось, будто что-то не так. Но потом она улыбалась новому дню, новым достижениям, поправляла пошитую на заказ одежду на своей монументальной груди, мысленно посылая лучи ненависти в адрес тех, кто распускает слухи о ее родстве с какими-то гигантами таврами, демон-знает-кем-еще, забывая про свои тревоги.
Недавние переговоры с главой представительства гильдии дома де Фараль, прошли не просто успешно, но даже выше ее самых выдающихся ожиданий. Юный Гион, конечно, не первый мужчина, который был очарован ее весьма привлекательной внешностью и даже не десятый, но, именем Гайи, он же всю беседу
