Землянка не на продажу - Елена Сергеева

— Ну наконец-то в полную силу начали, — раздается рядом чей-то довольный голос.

Я невольно поворачиваю голову.

— А чего на этот раз не поделили? — спрашивает молодой парень у более старшего мужчины.

Они стоят в шаге от меня и напряженно наблюдают за поединком. Я напрягаю слух, чтобы не пропустить ничего.

— Да кто ж его знает? — не отрывая взгляда от площадки, отвечает тот. — У этих бешеных шэнцы всегда повод найдется. Как появились, так и цепляются без остановки. Только Дикарт их и сдерживает. Набрал себе в отряд отморозков, но у него они по струнке ходят. Поэтому капитан и мирится до сих пор с их склоками и вечными разборками. В настоящем бою они в пять раз эффективнее.

— Ааа… Так Шаен тоже шэнцу? Не похож же, — удивляется парень.

Я тоже перевожу изумленный взгляд на темноволосого бойца. Они же с Рицем совсем разные!

— Шэнцы, шэнцы. Они ведь тоже разные бывают, хоть все и привыкли к их белым шевелюрам, — довольно кивает мужчина. — Там скорее всего мать из тши была. Вот и наложилось. Но таких не любят у них. Понятно отчего он подался оттуда. Тут у него больше шансов пробиться.

— А Риц тогда, что здесь забыл? — не унимается любопытный парень.

И я благодарна ему за это любопытство. Хоть какая-то информация.

— Риц? Ну смотри на его эсферии… Видишь изломанные какие. И рисунок рода отсутствует. Безродный он. А как так получилось, ты у него лучше иди спроси, — усмехается его собеседник.

— Ого. Я в этом еще не разбираюсь, — тянет парень. — Нее, спрашивать не буду. Что я бессмертный что ли.

Бой заканчивается также неожиданно, как и начался. Просто мужчины неожиданно снова резко разрывают дистанцию и останавливаются друг напротив друга. Напряженные позы, оба тяжело дышат. Риц сплевывает кровь на пол. У Шаена большой кровоподтек на скуле.

Мне больно даже смотреть. Именно поэтому, я пользуясь всеобщей шумихой и суетой, тихо выскальзываю наружу. Меня все еще трясет от странных пугающих эмоций. И спину жжет от ощущения чужого тяжелого взгляда. Или взглядов?

21. Шаен

Как бы я не хотела избегать этих пугающих дикартов, которые получили свое название по имени своего командира, как я теперь знала, но все равно невольно выцепляла в чужих разговорах знакомые имена.

Уши сразу превращались в слух и жадно ловили любую информацию, если слышали Риц или Шаен. Наши встречи в столовой оставались такими же редкими.

И в целом было такое ощущение, что во время боя они о чем-то договорились и теперь оба принялись меня старательно избегать.

Только их редкие короткие взгляды, когда мы все-таки умудрялись столкнуться в одном помещении, жгли не хуже настоящего огня.

Мне было с одной стороны немного обидно, но с другой я облегченно выдохнула. Все эти нервные переживания вызывали во мне слишком негативную реакцию организма. После таких волнений резко накатывала слабость, закладывало уши и и перед глазами начинали кружить темные мушки.

Я как могла старалась скрывать свои симптомы. Вроде пока удавалось. Далеко из каюты не выходила. Только до столовой и обратно. На показательные тренировки тоже больше не ходила. Хватило одной.

Девочки потом делились впечатлениями, и по их словам я понимала, что Шаен и Риц больше не участвовали в поединках. Меня это радовало. Почему-то сердце трепыхалось каждый раз, когда слышала отдаленный рев зрителей.

Оказалось, что такие поединки на борту не редкость. Мужчинам требовалось как-то выпускать пар и поддерживать боевую форму. Главное требование было — без сильных травм.

Девочки стали там заядлыми болельщицами. Заодно и присматривались лучше к своим поклонникам. А каждая из нашей дружной компании уже обзавелась минимум одним. Кроме меня.

Я за них радовалась. Очень. Но понимала, что мне лучше не пытаться завести здесь отношения. Никак не могла перебороть внутренний блок. Или эта парочка дикартов на меня так подействовала? Не знаю.

Я просто старалась находить позитивное в своей ситуации, чтобы до дотянуть до конечной точки нашего путешествия. Выходило, откровенно говоря, плохо. Днем еще удавалось держать спокойный настрой, а вот ночью… Ночью я почему-то срывалась. Плакала в подушку. Кошмары начали снится. Утром просыпалась совершенно разбитой, но упрямо натягивала на лицо дежурную улыбку и шла умываться.

Не хотелось мне думать о том, сколько я еще так продержусь. И других грузить не хотелось своими проблемами. Поэтому, наверно, я стала все больше отдаляться от веселой компании своих соседок.

В своей спальне запираться не хотелось. Там стены начинали давить сразу. Я нашла уголок, где меня точно никто не беспокоил, и я могла просто отдохнуть и расслабиться ненадолго. Где не нужно было держать лицо и давить из себя улыбку.

Неподалеку от нашего жилого отсека, был короткий технический переход. Мне его Оша показала. Там был небольшой выступ, где можно было сидеть, а еще там был настоящий иллюминатор, в который можно было наблюдать за работой двигателей и за окружающим космосом.

Видно было не так много, но мне и этого хватало с лихвой. Я разувалась для удобства, забиралась с ногами на выступ и долго так сидела, смотря в пустоту. Думала о маме, о том каково ей сейчас. Есть ли у нее еще дети? Она меня вынужденно забыла, но вот вспомнит ли, если увидит снова?

Девочки же частично вспомнили Землю. Может и мне терять надежду. Хотя ее во мне уже совсем почти не осталось, если быть честной с самой собой.

Этот переход почти не использовался. Я еще ни разу ни с кем тут не столкнулась. И надо же было такому случится, что первая же нечаянная встреча случилась именно с одним их тех, кто до сих пор занимал мои мысли.

Я по привычке насиделась и насмотрелась и уже собиралась уходить. Спустила ноги вниз, чтобы обуться, подняла глаза и чуть не вскрикнула от испуга. Нога резко дернулась, отбрасывая мой мягкий тапочек к мужским ногам.

У дальней стены, там где была дверь на технические этажи, стоял темноволосый Шаен, подпирая ее спиной. Он прожигал меня своим темным горячим взглядом и молчал.

Как он тут оказался? Я ведь ничего не слышала?

Я испуганно вжалась спиной в стену.

Но он среагировал очень быстро. Молниеносно поднял с пола мою потерю и шагнул вперед. Его руки вертели в руках мою обувь, а глаза с удивлением оценивали ее размер. Его выражение лица было словно у принца, который только нашел туфельку Золушки.