Магический Компасс - Джеймин Ив

Её глаза перестали блестеть, губы больше не дрожали, когда она отстранилась.

— Вы и так собирались сюда? Почему?

Она пропустила так много событий за эти месяцы — она не знала ни о младенцах, ни о Кристофе.

— Нам нужно много чего тебе рассказать, — сказал я, протягивая руку и притягивая её ближе к себе. Может, я и работал над доверием и отказом от собственничества, но за один день я мог вынести лишь определенное количество испытаний. Особенно в такой день. — Но сначала давай проверим, сможем ли мы прорыть подкоп под этим городом.

Джейкоб сделал несколько длинных шагов вперед и остановился перед воротами. Опустившись на колени, он погрузил руки в рубины, которые были измельчены в мелкий песок.

Безумие — думать, что мы на Жемчужных Лугах. Я слышал об этой земле. Джейкоб проговорился как-то вечером, вскользь описывая Волшебную страну. Большинство супов думали, что здесь есть всего несколько отдельных земель, но, по словам моего брата — и из того, что я видел сам — внутри крупных территорий существовало множество миров поменьше. Волшебная страна была огромна, и я сомневался, что многие знают все ее секреты.

Джейкоб наклонился вперед, его волосы начали приподниматься и парить над головой, когда он подключался к стихиям. Свет отражался от его светлых прядей, рубины отбрасывали на них красные блики. Его волосы теперь были длиннее моих; он отращивал их, и они почти касались кончиков ушей. Это должно было усложнить укладку, но он справлялся.

Мы с Грейс пошатнулись, когда под землей пронесся гул — будто под ногами промчалась камнедробилка — а затем всё снова стихло. Джейкоб не шелохнулся, поэтому я подошел к нему и встал у плеча. Перед ним образовалось расчищенное пространство; рубиновая пыль исчезла, но примерно в трех футах под ней находился сплошной слой красного цвета.

— Земля тоже сделана из рубина? — спросил я, опускаясь на колени рядом с ним. — Как это, черт возьми, возможно?

Он покачал головой, всё еще держа руки перед собой; с них сыпались мелкие крупицы рубинов.

— У меня плохое предчувствие насчет этого места. Жемчужные Луга не должны быть такими. Это… что-то другое.

— Дерьмо, — сказал я, резко поднимаясь. Я закинул голову, пытаясь оценить масштаб преграды. — Мы можем перелезть?

Я и так знал ответ. Ворота и забор были высотой в три этажа, и зацепиться было абсолютно не за что.

Грейс тяжело выдохнула.

— Может, нам стоит просто пойти дальше. Если нам так трудно попасть внутрь, сомневаюсь, что мама или бабушка справились.

В ней вскипело разочарование, и она с силой пнула главную дверь подошвой.

— Почему ты просто не откроешься, тупой кусок дерь… — Она замолчала на полуслове, когда рубиновая дверь бесшумно треснула, распахнулась, и Грейс ввалилась внутрь.

Я бросился за ней, боясь, что дверь закроется, оставив нас снаружи и разлучив с ней. Я не собирался так рисковать. Мы с Джейкобом проскочили целыми и невредимыми, и двери не закрылись.

Я поднял ошеломленную Грейс.

— Эта дверь открылась просто потому, что я попросила? Что за чертовщина? Какая дверь делает такие вещи? — Она бормотала, слова натыкались друг на друга. Это было очаровательно и напоминало мне ту Грейс, которую я помнил с детства. Сейчас она была такой сдержанной, закрытой, и мне нравился этот мимолетный проблеск её растерянности.

Она вцепилась руками в мою рубашку, прижимаясь к моему боку, и та часть меня, что была собственником, взревела. Я обнял её свободной рукой, поглаживая по спине, безмолвно успокаивая, прежде чем наконец сказать:

— Неважно, что произошло. Важно лишь то, что мы внутри и можем искать твою маму.

— Ты прав, — сказала она, слегка отстраняясь. — На мгновение потеряла концентрацию. Из-за этого места я чувствую себя странно.

Я окинул её взглядом, ища трещины в её броне. Но её глаза были сухими, лицо — бесстрастным. Я еще не видел, чтобы она плакала, и это… беспокоило меня. Супы плохо переносят подавление травмы. Не все из нас плачут, но все мы эмоциональны; мы кричим, ругаемся и деремся. Мы выплескиваем свое дерьмо наружу, а не держим внутри, где оно пожирает нас.

Грейс вела себя несвойственно себе. Она закрылась, и я понятия не имел, что произойдет, когда это перестанет быть вариантом. Но я буду рядом с ней. Срыв может быть неизбежен, но она не останется с ним один на один. Я позволил ей отступить, давая ту свободу, которой она желала, хотя это шло вразрез со всеми моими инстинктами.

Глубоко вздохнув, она повернулась, чтобы идти вглубь рубинового города, но тут же обернулась и коснулась открытых ворот.

— Закройся, пожалуйста. — Её голос был легким и мягким, на этот раз в нем не было приказа. Но это не имело значения — ворота бесшумно закрылись.

— Ну, провалиться мне на этом месте, — сказал Джейкоб, и на его лице впервые отразилось замешательство. — Никто не сможет это объяснить.

Я проглотил ответ, потому что что я мог возразить? Грейс всегда была супом с самыми заурядными способностями среднего уровня. Помимо таланта целителя, она никогда не проявляла способностей за пределами нормы. Подобные демонстрации обычно случались с Джессой и Брекстоном, со сверхъестественными существами, наделенными не просто обычной душой. Что наводило на вопрос: кто же такая Грейс на самом деле?

Глава 6

ГРЕЙС КАРТЕР

Я могла управлять рубиновыми дверями. Совершенно нормально, правда? Может, мне стоило попробовать это еще несколько лет назад — просить неодушевленные предметы исполнять мою волю. Я тратила уйму энергии, открывая двери сама и убираясь в своей комнате. Быть целителем, вероятно, было не моим истинным призванием. Я могла бы стать геммологом, возвращающим камни к жизни.

Круговорот мыслей довел меня почти до истерики, пока я изо всех сил старалась контролировать все те части меня, что были в ужасе. Еще сегодня утром я думала, что умру — во мне пробудились тени и лед, а теперь я в Волшебной стране, с Тайсоном — моей парой, — и заставляю рубиновые двери двигаться. Можете называть меня персонажем сказки.

Без сомнения, для мира Компассов это был вполне обычный день. Наверное, стоило учесть это, когда я пыталась понять, как у меня всё это получается. Спишу всё на близость к Четверняшкам. Это объяснение не хуже любого другого.

Оба парня смотрели на меня одинаковым взглядом. В нем не было ничего плохого — скорее много интереса и трепета, но мне всё равно было не по себе. Я не