Власть Шести - Анфиса Ширшова

нужное. Но Леджера не напрягало, что предстояло потратить на это место еще минут пять-десять. Он снова обернулся и уставился на Мэри-Джейн. Она приложила ладонь ко лбу, растрепав длинную челку, кончики которой доставали до скул, и что-то бурно, но очень тихо выговаривала рыжему.

Леджер на время забылся и достал из заднего кармана джинсов пачку «Мальборо». Кто-то удивленно пискнул — девушка с собранными в хвост волосами и круглыми очками на длинном носу.

Бёрнс очаровательно подмигнул ей, вызывая румянец на щеках, и спрятал сигареты обратно в карман. Жаль, что желание покурить так же просто не запрячешь.

А тем временем Оливер все же вытряс из кузины обещание сопровождать его на вечеринку экономистов в гостиной общежития на территории кампуса.

Она отлично ощущала себя в компании его приятелей. На самом деле именно они и были кругом ее общения — парни-ботаники, с которыми Оливер дружил с детства. Теперь они все вместе учились в Эдинбургском университете. Когда родители Эм-Джей погибли, она, тогда двенадцатилетняя девчонка, переехала к своим дяде и тете и, наверное, как-то смогла пережить случившееся горе только благодаря их заботе и искренней любви к ней добряка Оливера.

В школе у нее была лучшая подруга — Веро́ника Торн. И Оливер ненавидел ее. Ненавидел за то, что когда Эм-Джей лишилась своей семьи, она трусливо прекратила их общение, словно ее подруга стала прокаженной. Мэри-Джейн каким-то невероятным образом держалась, каждое утро нацепляя на лицо упрямое выражение. Словно доказывала себе и всем вокруг, что удары судьбы, хоть и оставили на ней незаживающие раны, но не смогли окончательно сломить.

Оливер не знал человека искреннее и добросердечнее Мэри-Джейн. Но, словно пытаясь проверить ее на прочность, судьба подкинула еще одно испытание. Стоило ей поступить в университет, как начались проблемы с одногруппниками. Многих на этот факультет против их же воли затолкали богатые родители, лишь бы дети получили престижное образование. Эм-Джей же искренне интересовалась историей, мечтала работать в музее, университете или же ездить по миру с экспедициями. И вот две пропасти — разный материальный статус и уровень знаний — слились в одну огромную. Общий язык она нашла лишь с несколькими девушками, которые, впрочем, держались особняком от всех остальных, в том числе и от Эм-Джей, не влившейся вовремя в их слаженный коллектив из четырех человек. Другие ребята откровенно презирали тех, у кого на счету нет суммы со множеством нулей, потому и Мэри-Джейн ровней не считали. Вдобавок Брайан Грейвуд поспорил с друзьями, решив развести наивную Эм-Джей, влюбив ее в себя. Богатый, смазливый парень был уверен, что Мэри-Джейн легко упадет в его постель, а он повеселится, рассказывая об этом придуркам-друзьям, да еще и получит солидный куш за свою легкую победу.

Но у него ничего не вышло. Он проиграл, но не отказал себе в удовольствии унизить ее.

Глава 10

— Они серьезно? Кто вообще играет в "Монополию" на вечеринке? — закатил глаза Руперт, поглядывая на квадратный стол, который заняла компания ботаников во главе с рыжим второкурсником по имени Оливер.

Рядом с ним сидела улыбающаяся Эм-Джей — единственная девчонка среди повернутых на экономике парней. Она была одета в уютный молочный свитер крупной вязки и черные джинсы, заправленные в высокие сапоги, очень похожие на жокейские. И ни грамма косметики, тогда как девушки, присутствующие на вечеринке, постарались выглядеть как можно более ярко: короткие юбки и откровенные платья, каблуки и тщательно продуманные прически.

— Ну и как пробиться к Подружке Паука? — проворчал Руперт, сунув в раскрытую ладонь Леджера картонный стаканчик с пивом. — Выдергивать из гущи ботаников? Почему мне кажется, что они набросятся на меня, как зомбаки?

Бёрнс засмеялся и покачал головой, глядя на пенный слой «Гинесса».

— Ты всерьез решил за ней приударить?

Приятель дернул плечом.

— Да я так… Это риторические вопросы.

— Что там за история со спором на Эм-Джей? — спросил Леджер, быстро напечатав сообщение опаздывающему Нэйту.

Руперт вздохнул и расстегнул пуговицу на голубой рубашке в тонкую белую полоску.

— Ну, как это обычно бывает? Богатенький парень типа запал на хорошенькую, но нищую девчонку. — Он пожал плечами и сделал глоток из собственного стаканчика. Облизав верхнюю губу, чтобы избавиться от пены, Руперт продолжил: — Самое мерзкое, что в этом участвовали даже девушки из ее факультета, прикинь? Почти все ставили на то, что Мэри-Джейн прыгнет к Брайану в койку в течение недели. Но облом. Эм-Джей тактично, но уверенно раз за разом посылала богатого придурка. Он же в сердцах прилюдно унизил ее и продолжает это делать. Ну, знаешь, намеки на ее дешевые вещи, простенькую внешность и судьбу никому не нужной сиротки.

— Простенькая внешность? — медленно повторил Леджер, невольно вскинув голову, чтобы посмотреть на Мэри-Джейн. Она хохотала, глядя на покрасневшее лицо Оливера, что-то доказывающего всем едва ли не с пеной у рта. Губы у нее стали как будто даже еще ярче, а глаза озорно блестели. Одета она была опрятно и аккуратно, со вкусом. А то, что шмотки не брендовые, так не для всех это имело значение. Леджер и сам до недавних пор одевался в то, что попроще и что стоило как можно меньше. — Подожди, ты сказал — сирота?

— Да я толком не знаю. Вроде бы у нее нет родителей.

— Ясно, — протянул Бёрнс, отворачиваясь.

Разговор перескочил на новенькую девчонку с факультета филологии, а Оливер и Эм-Джей с приятелями тем временем уже свернули игровое поле «Монополии» и достали разноцветные карточки. Похоже, решили играть в ассоциации. Ледж покачал головой — вот же неугомонная компашка. На их просторном столе стояли три упаковки апельсинового сока и пара бутылочек пива. Бёрнс готов был биться об заклад, что этим вечером Джейн делала выбор в пользу сока. Как, наверное, и рыжий Оливер.

Никто из них не заметил Грейвуда, пакостно ухмылявшегося своим мыслям и то и дело бросавшего злобные взгляды на Эм-Джей.

Вскоре Леджер вышел из здания, чтобы спокойно покурить. Накинув куртку, но не застегивая замок, он привалился спиной к каменной стене общежития и вдохнул морозный воздух. Крошечные снежинки падали под ноги, тотчас тая, оставляя после себя лишь мокрые пятнышки. Две девчонки торопливо приблизились ко входу, бросая на Леджера заинтересованные взгляды. Он тоже взглянул на них, но как-то равнодушно, поскольку мысли его унеслись далеко от этого места и веселого вечера. Как-то так вышло, что за последние два года ухабистая, усеянная рытвинами и ямами, дорога его жизни вдруг сделала крутой поворот и вынесла Бёрнса на совершенно иной маршрут. Он понятия