Истинная для воеводы орков - Рада Миртова
— Ты… — мой голос срывается.
Воевода кивает.
— Я тоже видел, — говорит он. — Твоими глазами, Фейсель…
Теперь я понимаю, о чём говорил Митрибор.
Рядом с моими эмоциями и чувствами теперь соседствуют его. Я могу отличить одни от других, если сосредоточусь.
Митрибор всё ещё тревожится. А ещё он рад, что нашёл меня. И вообще, по отношению ко мне у него очень тёплые чувства. Ему хочется меня беречь…
А ещё прямо сейчас вернуться в палатку, чтобы заняться тем же, чем и прошлой ночью.
Желания мужа оказывают на меня не меньший эффект, чем прикосновения и поцелуи.
В груди и внизу живота тут же теплеет.
Митрибор притягивает меня к себе, ухмыляется и целует в макушку.
— Тесновато теперь в голове, да? — хрипло спрашивает он.
Прижимаюсь к его сильной груди и закрываю глаза.
— Ничего страшного, тебе не на что жаловаться, я почти никогда не бываю в дурном расположении духа, — говорю я. — Разве что по утрам, если не высплюсь, днём, если вовремя не пообедаю и вечером, если день прошёл плохо…
Умалчиваю о днях женской слабости, когда, бывает, болит живот, и мне часто хочется плакать. Отложим этот сюрприз недели на две.
— Фейсель, сжалься, я не испытываю столько эмоций за месяц, сколько ты за один день!
Пожимаю плечами.
— Ты постоянно злишься и хочешь кому-то врезать, но не показываешь этого! — обвинительным тоном заявляю я. — А с виду такой спокойный…
Воевода обнимает меня ещё крепче.
— Странно будет жить без возможности скрыть что-то друг от друга… — говорит муж. — Это заставляет чувствовать себя уязвимым перед тобой…
Поднимаю на него удивлённый взгляд.
Как эта гора мускулов с острыми зубами может чувствовать себя уязвимым?
Ответ приходит из глубины его глаз…
Он… любит меня! Едва успел найти и уже боится потерять. Ему не нравится моя хрупкость… Не нравится, что он уже так зависим от нашей связи.
Ну, тут я ничем не смогу ему помочь. Нам остаётся только смириться…
Я чувствую практически тоже самое. Разве что Митрибора никак нельзя назвать хрупким.
Я тоже люблю своего мужа. И не за магическую связь между нами, а за саму его суть, которая так ясно открылась мне благодаря этой связи.
— Фейсель…
Митрибор обхватывает моё лицо ладонями и дарит нежный поцелуй.
— Ещё никогда счастье не сваливалось мне прямо на голову, — шепчет муж в мои губы. — Обещай, что прекратишь сбегать и исчезать!
Усмехаюсь.
В душе трепещет тёплое всепоглощающее чувство. Будто рядом с воеводой я навсегда на своём месте.
— А смысл? — тихо спрашиваю я. — Ты меня теперь везде почувствуешь и найдёшь…
— Точно, так и есть, — соглашается Митрибор.
— Но и я сразу почувствую, если ты на кого-то другого посмотришь, — строго предупреждаю я.
Из груди моего орка доносится утробный смешок.
— Фейсель, душа моя… как мне смотреть на других, если в моих мыслях и чувствах теперь навсегда только ты?
Воевода подхватывает меня на руки и несёт в сторону орочьих палаток.
Завтра начнётся моя новая жизнь. В чужом городе и доме. Но не с чужим мужчиной. Митрибор успел стать для меня за этот короткий срок родным.
Конец
