Ты – моё искушение. Изгой и Аристократка - Елена Смертная
— Мы решили взять за основу…
Я потянулась к колбе с кровью.
— Стоп, — прервал профессор. — Сначала устная презентация у доски с формулами и расчетами, потом уже практика. Вдруг вы мне взорвете лабораторию, как собирались некоторые.
Донт кинул взгляд на однокурсниц. Видимо, те не очень удачно представили свой проект, пока я витала в своих мыслях.
— Хорошо. — Я собралась и поднялась с места.
— Нет. Пусть презентует Аксель.
— Что? — Я вздрогнула. Все формулы и схемы были моим изобретением. За две недели я поняла, что Акси мало разбирается в алхимии. Возможно, его как раз из-за этого предмета оставили на второй год. Если говорить будет он, мы ничего не сдадим.
— У Акселя нет возможности полноценно провести практическую часть из-за своих магических особенностей. Поэтому логично отдать теорию ему. Это ведь ваш совместный проект, верно?
Акси ничего не сказал, лишь поднялся, пока мне пришлось сесть.
— Да, но, профессор, мы думали, что я буду презентовать зелье, и не готовы…
— Аксель, ты не готов рассказать нам о составе? — Бровь Донта скептично изогнулась вверх. В этот момент мой напарник уже шёл к доске.
— Конечно, готов, — сказал он таким тоном, словно я зря развожу драму.
— Прекрасно! Начинай!
Я вдохнула. Выдохнула. Ну ладно. В конце концов, если он совсем запутается в моих схемах, я смогу подхватить и подсказать.
Стоп.
— Аксель, — шепнула я и подняла тетрадь с моими записями, где был весь ход исследования. Он посмотрел на меня и лишь ухмыльнулся.
Вот зараза. Чего смеется? Без пометок он ни одну из сложных формул правильно не напишет.
— Мы изобрели зелье исцеления, которое работает в широком спектре, — уверенно начал Аксель.
Донт оперся на край учительского стола и скрестил руки на груди.
— Звучит интересно. Продолжайте.
— Сейчас медицина нас учит смешивать травы и эликсиры, чтобы получать лекарство от конкретных болезней или вещества для применения в чрезвычайных ситуациях. Но наш опыт отличается. Мы создали зелье, которое заставляет любые клетки организма регенерировать. По сути, мы не лечим болезнь, а просто вырываем её на корню и заменяем новыми кусочками ткани.
— Звучит так, словно вас могут посадить за решетку, если это правда, — усмехнулся профессор. — Ведь такая сильная магия не может продаваться за деньги.
— Верно, по сути, мы попытались по-особенному запереть в колбе магию адептов Королевы. Только жрецы могут управлять силами жизни и смерти. Но мы нашли несколько иной, приземленный способ. И поскольку ингредиентов для него чрезвычайно мало, подобное зелье никогда не будет завершено и не попадет на прилавки магазинов. Так что… мы просто балуемся.
Аксель посмеялся, я внутренне рыкнула, но профессор оценил подход.
— Продолжайте. Хочу увидеть конкретику.
И вот тут должно было всё посыпаться. Я уже собиралась встать и пойти к доске, противясь воле преподавателя, но…
Но Аксель вдруг просто кивнул, взял мел и начал вырисовывать формулы и схемы наизусть с такой скоростью и точностью, что я замерла, открыв рот. Он идеально рассказывал состав и как разные вещества контактируют друг с другом. То, что недавно при мне Акси называл «алхимической мутью», сейчас отточенно объяснялось им самым научным способом.
Даже я, при всём моем увлечении зельеварением, не смогла бы вот так рассказывать и записывать столь сложные вещи наизусть, без конспекта и даже плана под рукой.
Да что происходит?!
Глава 17. Что я сделала не так?
Миранда
— Самый главный ингредиент, как Акси и сказал, очень редкий, — проговаривала я, когда зелье было почти готово. Вокруг нашего стола собрались однокурсники, а главное — рядом стоял профессор, который внимательно наблюдал.
— Это кровь самого Акселя.
Я взяла колбу и вылила всё в булькающее синее варево. То моментально окрасилось в красный.
— Поскольку я обладаю отличными способностями к регенерации, мы быстро поняли, что можно попробовать создать формулу, которая поможет вычленить магию из моей крови и вложить её в тело другого существа.
— Чтобы оно обрело твои способности к регенерации, — хмыкнув, заинтересованно добавил Донт.
— Именно.
— Кроме того, мы улучшили формулу, чтобы действие происходило даже быстрее, — добавила я.
— Показывайте.
Я посмотрела на Акси. Тот старался не встречаться со мной взглядом. Он достал из клетки маленькую пушистую ящерку, которая сегодня была нашим подопытным. Мгновение, скальпель оставил на животе зверюшки порез, и та заверещала от боли.
Я тут же влила в её пасть из пипетки концентрированное зелье. Мы проводили этот эксперимент много раз, а всё равно было страшно, что не сработает…
Но всё получилось. Сначала ушла боль. Ящерка смолкла. А сразу после её рана затянулась буквально на глазах.
Профессор тут же захлопал нам.
— Это просто феноменально. Вы буквально взяли слабое место Акси — невозможность вкладывать в реагенты свою энергию — и превратили его в преимущество. Просто вау, ребята.
Я скромно улыбнулась. Впервые увидела за сегодня, как и Аксель тоже улыбается, но… будто бы натянуто.
— Это не пятерка за проект, это как минимум плюс два балла к итоговому зачету. Но, как я и сказал, побаловались — и хватит. Изобретение шаткое и опасное, если смотреть на него с точки зрения закона. Столь сильной магией исцеления должны обладать лишь проверенные адепты.
— Да, — Акси кивнул. — Не переживайте. Это на маленькую ящерку хватит пары шприцов моей крови. А чтобы помочь человеку, мне придется отдать литра четыре, не меньше. Так что я скорее сам помру, чем мы сможем сварить что-то пригодное для спасения крупного существа.
— Но всё равно впечатляет. Признавайтесь, чья идея?
— Миранды, — отозвался Аксель. Но он сделал это так сухо, что внутри даже не появилось чувства торжества в момент похвалы профессора. И вообще, столько старались, а такое ощущение, словно что-то окончательно испортили, а не заработали баллы к зачету.
Пара была окончена. Проект сдан. Ящерка спасена. И лишь вопросов и недопониманий накопилось столько, что душило.
К моему удивлению, Аксель не спешил на следующую пару. Я нагнала его в общежитии.
— Акси! — позвала, но он проигнорировал, только ускорил шаг. Благо не прыгнул своим широким толчком.
— Акси, подожди!
— Чего тебе? — отозвался он так, словно я самая раздражительная и приставучая женщина на свете.
Мне стало гадко! Даже не хотелось продолжать разговор! И всё же я сжала в кулачок своё раненое эго и произнесла:
— Прости меня. Я не думала, что у тебя там рана.
— Прощаю.
Ну отлично. Сказал так, словно окунул меня
