По ту сторону леса. Часть 1 - Ольга Владимировна Морозова
Некоторым удалось спастись. Они ушли через подземный ход и долго скрывались в деревнях, страшась показывать свою метку, что теперь жгла огнем. Ласточки надеялись, что на этом их беды закончатся, но и этого не произошло. Одна за другой ворожеи уходили в пограничный Черный лес, чтобы больше уже не вернуться. То же произошло с дочерью Аглаи, ушедшей на Зов одного из Лордов. С собой она забрала и малолетнюю внучку Аглаи.
Старая ворожея не любила об этом вспоминать, и Белояра, уважая ее память, не задавала вопросов. Тем более, что через несколько лет некоторые ворожеи вернулись. Они вышли из леса друг за другом, неся за собой котомки со скудным скарбом и держа за руку детей. Ворожеи расселились по окрестным деревням, заняв покинутые когда-то дома, и никому не рассказывали о том, где были все это время, что видели и по какой причине ушли — был ли то Зов или что-то иное. Они хранили молчание, но Белояра знала, что женщины, боясь, что их постигнет участь Ласточек, бежали на ту сторону леса, за которой находились земли оборотней. Знала и о том, что многие остались там, решив не возвращаться. Дочь Аглаи так и не вернулась, и никто не мог сказать, была ли та у оборотней или ее забрал к себе Лорд.
С того дня, когда ворожеи вдруг вернулись в Великое Княжество, Аглая будто бы начала сдавать. Потемнела лицом, волосы, до того убранные в аккуратную прическу, все чаще пребывали в беспорядке, спина согнулась, а голос стал хриплым, скрипучим. Белояра, которой тогда минуло семнадцать весен, не на шутку забеспокоилась. Она создала оберег, что поддерживал бы силы старой ворожеи, заменившей ей мать, но и он вскоре перестал помогать.
Тихие шаги за спиной привлекли внимание княжны, вырвав из мыслей. Она напряглась, стоя у окна, выходящего в сад. Тонкие пальцы начертили на деревянной раме обережный знак. Фигуру княжны окутал защитный кокон.
— Что же ты, Белоярушка, — заохала подошедшая ближе Аглая, — неужто меня не заметила?
— Не заметила, нянюшка, — вздохнула княжна, стирая слабо мерцающий знак, — задумалась.
— Тяжелы твои думы, княжна. И мои не легче.
Старая ворожея устало опустилась на стоящий рядом сундук. Она подняла голову, посмотрев на свою воспитанницу, ставшую так похожей на ее дочь. Аглая лишь надеялась, что дочь Великого Князя не повторит судьбу той и не уйдет на Зов.
— Что-то случилось? — спросила княжна, отходя к столу.
Она бездумно взяла в ладонь мелкие бусинки из шкатулки и пересыпала их в другую руку. Подняла глаза, посмотрев на молчавшую нянюшку. Та сидела, откинув голову на сруб терема и прикрыв глаза. Грудь ее мерно поднималась и опускалась, и казалось, будто старая ворожея задремала.
— Плохи наши дела, Белоярушка, — прохрипела вдруг она, и княжна вздрогнула от неожиданности.
Бусины выпали из ладони, разноцветным дождем посыпались на пол. Княжна ахнула, бросилась было поднимать их, но была остановлена Аглаей.
— Пусть чернавки соберут, — сказала та, тяжело поднимаясь на ноги. Она подошла к Белояре, положила руку ей на предплечье и чуть сжала. — Я князю говорила много лет назад, но он не слушает никого, кроме себя, — в голосе Аглаи сквозила плохо скрываемая неприязнь, и Белояра удивленно приподняла брови. Как бы не любила она нянюшку, а об отце в таком тоне говорить не позволит. — Не серчай на меня, Белоярушка, — сказала Аглая, отходя от княжны. Старая ворожея подошла к окну и замерла, глядя на сад. — Беда над нами нависла, над княжеством…
— И Иная кровь тому причина? — перебила ее Белояра, опускаясь на стул. Она посмотрела на свои руки, покрутила на пальце тонкое серебряное колечко с вязью обережных рун — подарок матери. — Я слышала об этом не раз.
— И никто значения этому не придает. Думают, что я шутки шучу, как выжившая из ума ведьма, — Аглая хрипло рассмеялась, и смех ее был похож на карканье так нелюбимых Ласточкой ворон.
— От меня скрывают все, что могут, — тихо произнесла княжна. — Берегут, стерегут. Будто не ворожея я вовсе, а княжица без дара. — Она покачала головой, перевела взгляд на картину слева от окна, на которой была запечатлена ее мать. — А мне помочь хочется, сделать что-то. Не могу сидеть больше в золотой клетке…
Княжна замолчала, думая о том, что рассказал давеча отец — что обереги ее силу теряют, от Иной крови помогать перестают. Если бы она только смогла посмотреть, понять, в чем причина! Она бы смогла разобраться, найти решение и, возможно, исправить. Надо только выйти за пределы терема…
— Скажи мне, Аглая, — вспомнила вдруг Белояра то, о чем думала не так давно, — почему ты согласилась обучать дочь врага?
Она посмотрела на нянюшку, на то, как та кривит губы, не желая говорить. Глаза Белояры полыхнули гневом.
— Ты тоже пытаешься от меня что-то скрыть, да? Все то время, пока ты здесь, ты что-то скрываешь ото всех, включая моего отца! Ты думаешь, что это не заметно для других, но ты ошибаешься!
Княжна вскочила, заметалась по своим покоям, словно раненный зверь. Под подошвами сапожек жалко хрустели стеклянные бусины. Устав, Белояра замерла у стола, оперлась на него руками, подалась вперед, вперила немигающий взгляд в Аглаю. Та поежилась, вдруг ощутив силу княжны, которая окружила Белояру, словно грозовое облако.
— Расскажи мне, — раздельно, чеканя слова произнесла княжна. — Все, что знаешь, расскажи. Без утайки. Иначе дар твой не приму.
Старая ворожея ахнула, не веря, что Белояра способна на такое. Посмотрела пристально на нее, но не выдержав, взгляд отвела.
— Я многого не знаю, — выдавила нянюшка и дрожащей рукой провела по спутанным волосам.
— Не увиливай, Аглая. Я жду.
Та молчала. Так долго, что Белояра уже отчаялась услышать ответ. Когда же она заговорила, княжна невольно вздрогнула: в хриплом голосе старой ворожеи сквозила какая-то обреченность, понимание неотвратимости. И показалось Белояре, будто беда, о которой говорила Аглая, сейчас возвышается над ней, грозя раздавить.
— Дела давнишние то, княжна.
