Шлейф сандала - Анна Лерн

Акулина и Прасковья наблюдали за мной офигевшими взглядами, но мне было все равно. Хотелось съесть все и сразу. Я даже пожалела, что мое тельце такое маленькое, и в него не впихнуть столько вкусностей, сколько обычно помещалось в моем прошлом желудке.

— Барышня, вы бы приборы взяли… — протянула Акулина, когда я оторвала кусок мяса руками. — Поди, неудобно пальцами-то… Куды столько? Живот не мешок: про запас не поешь.

— Удобно, — проворчала я с набитым ртом. — Тут все равно все свои.

Женщины тоже поели, не переставая поглядывать на меня с плохо скрытым изумлением. Вряд ли барышни поглощали столько пищи за раз. Возможно, это даже было неприлично.

Откинувшись на спинку стула, я тяжело вздохнула. Казалось, ткни меня палкой, и я лопну.

— Все, теперь можно отдохнуть…

— Да уж, наверное. Утряслось бы, — пробурчала Акулина. — Ежели вы так кушать станете, придется платья расшивать.

— А может оно и хорошо, — вдруг заступилась за меня Прасковья. — Так-то и поверить трудно, что барышня мать Танечки. Будто сестра. Худенькая да тощенькая… Вы уж простите меня… Сама еще дите. Девки обычно уже наливаются к вашим годам, а тут щека щеку ест.

Акулина широко улыбнулась и выпалила:

— Васька — васенок, худой поросенок, ножки трясутся, кишки волокутся!

Почем кишки?

По три денежки!

— Вот я и говорю. Тощая я, — мне захотелось спать после еды. Как говорил Махмуд: «Это кожа на животе натягивается, и глаза закрываются». — Акулина, вы за Танечкой смотрите, а я часик подремлю.

Как только моя голова коснулась мягкой подушки, я моментально вырубилась.

— Барышня! Барышня! Проснитесь!

Я с трудом разлепила глаза, облизывая пересохшие губы. После мяса хотелось пить. Надо мной стояла Акулина с огромными глазами, в которых плескался страх.

— Ты чего? — я не могла прийти в себя после сна. — Что случилось?

— Там за дверями мужик! — прошептала она. — Я боюсь! Он грозится и всякие глупости болтает!

Я тряхнула головой, отгоняя остатки сна. На улице уже вечерело, и в углах сгустились сумерки. Откуда-то снизу доносился шум голосов, а также залихватское пение. Видимо, явился «знаменитый» певец со сценическим псевдонимом Лихой.

И тут раздался стук в дверь. Акулина закусила губу и помчалась к Прасковье, которая прижимала к себе Танечку.

— Чего ему надо? — я повернулась к служанке.

— Не знаю! Пьяный он, да дурной! — девушка всхлипнула. — Я вышла, чтобы на Лихого посмотреть! На минуточку, барышня! А он за мной увязался!

Отлично. Мне уже начинало казаться, что меня забросили в этот мир, чтобы я избивала его жителей. Эдакая неуловимая мстительница.

— Ну что, поздравляю вас, господа. В городе красные… — прошептала я фразу из любимого фильма.

— Открой, девка! Слышишь? — раздался из коридора горячий шепот с придыханием. — Добром прошу… Чего ты прячешься, глупая? Цену себе набиваешь?

Акулина тоненько завыла, а я медленно поднялась с кровати. Допила холодный чай, оставшийся в кружке, и направилась к двери.

— Открывай, открывай же, шельма! — шипел из-за двери преследователь Акулины. — Я ведь могу и дверь вышибить. Уж как-нибудь рассчитаюсь!

В этот раз я церемониться не собиралась. До чертиков надоели все эти движения. Неужели нельзя спокойно жить?!

Я бесшумно повернула замок, предполагая, что мужик по ту сторону прижался к двери, и резко распахнула ее.

От неожиданности он не удержался на ногах. Его грузное тело рухнуло вниз прямо мне под ноги.

— Ах, ты ж, сука… — протянул он, поднимаясь на колени. — Ты что ж, тварь, делаешь… Ополоумела?!

Но я не дала ему встать. Как только лицо с жирными от какой-то еды губами, оказалось на уровне моего, схватила мужика за лацканы, после чего ударила его верхней частью лобной кости в переносицу.

Он завизжал словно поросенок, хватаясь за лицо. Из носа моментально полилась кровь, капая на чистый пол. Я приподняла подол и ударила его ногой в грудь, выталкивая из комнаты.

— Все, Гриня, отработался. Ку-ку!

Мужчина вывалился в коридор, прямо под ноги… Давида. «Султан» стоял с таким выражением лица, словно вместо меня увидел инопланетянина в кокошнике.

Но он моментально пришел в себя и, схватив за шиворот воющего любителя острых ощущений, дернул его вверх.

— Ты что, гад?! К женщинам решил приставать?! А ну, пойдем со мной!

Тот что-то лепетал, заливая кровью дорожку и свою одежду, а я с удовлетворением подумала, что нос у него точно сломан.

Голова немного болела, но это было ерундой по сравнению с тем, как мне придется объяснять свои «шаолиньские» способности.

Повернувшись к притихшим служанкам, я приподняла брови и развела руками.

— Что?

— Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, молитв ради Пречистыя Твоея Матере и всех святых, помилуй нас. Аминь, — перекрестилась Акулина, тараща на меня глаза. — Спаси и сохрани…

— Святый Боже! Святый Крепкий! Святый Безсмертный, помилуй нас! — следом за ней завыла Прасковья, пытаясь в своем положении изобразить поклоны. — Помилу-у-уй!

Глава 15

— Вы чего разволновались? — я недоуменно наблюдала за молящимися служанками. — Избавились ведь от мужика! Радуйтесь!

— Да как же это! — визгливо протянула Акулина. — Вы ведь головой его приложили! Девица и головой! Кому расскажи, не поверят!

— Нужно было тебя ему отдать? — я грозно посмотрела на нее.

— Как это отдать? — всполошилась девушка. — Никому меня отдавать не нужно!

— Вот и молчи, — мой взгляд задержался на столе. После всплеска адреналина всегда хотелось есть. Кусочек кулебяки не помешает.

Но насладиться выпечкой мне не удалось. В дверь снова постучали, и я услышала голос Давида:

— Елена Федоровна, это я. Откройте.

Когда молодой человек вошел в комнату, мне показалось, что он до сих пор находится в растерянности. Ну, его можно было понять. Вряд ли он в своей жизни видел хоть что-то подобное. Я метелила людей на его глазах уже второй день подряд.

— Вы в порядке? Этот подлец не обидел вас? — его взгляд скользнул по моей голове.

Мне с трудом удалось сдержать улыбку.

— Конечно, обидел. Он выражался такими словами, которые совершенно не подходят для ушей приличных женщин, — я все ждала когда «султан» станет задавать вопросы, но мужчина не спешил выведывать мои тайны.

— В том, что произошло только моя вина. Мы с Мамукой не должны были оставлять вас в таком месте без присмотра. Но почему этот человек пришел именно сюда?

— Потому что кое-кто очень любопытен, — я хмуро посмотрела на Акулину. — Служанка хотела посмотреть на знаменитого певца, а ее увидел какой-то мужчина. Стал приставать, после чего пришел за ней сюда.

— Очень неосмотрительно с ее стороны, — Давид отвел от меня взгляд и обратился к Акулине: — Надеюсь, ты понимаешь, что твой