Кольцо отравителя - Келли Армстронг

— А-а.

— Вот именно, что «а-а».

— Эннис, вот и ты. — Доносится мужской голос, странно глухой, словно привык греметь, но больше не может себе этого позволить. — Где ты была? Кто это?.. Что он делает в моем доме? Черт побери, женщина, подождала бы хоть, пока я подохну, прежде чем тащить этого ублюдка-полукровку ко мне в спальню.

Я прибавляю шагу. Эннис тем временем сообщает, что пригласила Грея для медицинского осмотра.

— Осмотреть меня? Скорее уж спровадить на тот свет.

Наконец я вхожу в комнату. Она выглядит как… Ладно, я понятия не имею, для чего предназначено это помещение. Я бы сказала, что это гостиная, но мы уже прошли две другие, которые выглядели точно так же.

Здесь определенно витает мужской дух, дополненный головами мертвых животных на стенах.

О, погодите, мертвые твари тут не только на стенах. В углу замер сурикат, кобра застыла в броске, и, черт подери, это что, тигр? Да, здесь стоит самое настоящее чучело тигра, оскаленное в рыке. Или, полагаю, оно должно рычать, но зверь скорее выглядит воющим от возмущения из-за того, что его превратили в кушетку.

На этой кушетке лежит человек. Он крупный, если бы он стоял, то, вероятно, не уступил бы Грею ни в росте, ни в стати. Седоволосый и статный, лет пятидесяти пяти на вид. Я ожидала, что он будет старше. Наверное, это стереотип о мужчинах, которые женятся на женщинах, карабкающихся по социальной лестнице.

Лорд Лесли при смерти. Мне не нужно быть врачом, чтобы это видеть. Дыхание тяжелое, кожа землистого цвета, глаза потухшие; кажется, он держится лишь на чистой силе воли. Или, может быть, на одной злости, судя по тому, как он сверлит взглядом Эннис.

— Дункан, — говорит Эннис, — пожалуйста, осмотри моего мужа.

Тени в комнате шевелятся, и я понимаю, что здесь есть и другие люди. Сейчас ночь, само собой, но единственная масляная лампа освещает только лорда Лесли. Кроме того, я вполне могла принять этих двоих за очередные чучела.

Одна из них — Хелен. Другой — мужчина. В его случае я видела лишь длинную тень на фоне не менее призрачного настенного трофея и приняла его за слоновий хобот. Он не настолько тощ, но когда он выходит на свет, я не могу отделаться от мысли, что он — точь-в-точь мой мысленный образ гробовщика. Костлявый призрак с седыми волосами и бледным лицом, как у побитой собаки.

— Да, доктор МакКей? — рявкает Эннис. — Желаете выразить протест? Не стесняйтесь, но потрудитесь привести доказательства любым вашим претензиям к моему брату. Вы слышали что-нибудь, что указывало бы на недостаток его врачебных навыков?

Мужчина только открывает рот, но Эннис обрывает его.

— Если вы собираетесь сказать, что у него нет лицензии, мы это признаем. Именно поэтому вы здесь — чтобы проконтролировать осмотр. В конечном счете, вы его лечащий врач, и именно поэтому он сейчас при смерти.

Сара шумно вздыхает.

Эннис продолжает:

— Мой брат закончил медицинский колледж вторым на курсе. Он был бы первым, если бы родители другого мальчика не внесли значительное пожертвование в пользу заведения.

Грей откашливается.

— Это не совсем так. Мы шли вровень в…

— Тебя обокрали.

Я перевожу взгляд с Эннис на Грея. Это та самая женщина, которая час назад называла его «бестолочью»?

— Мой брат стал бы первоклассным врачом, — заявляет Эннис, — если бы долг не заставил его возглавить семейное дело.

— Долг и небольшое недоразумение с кражей трупов, — сипит лорд Лесли.

Я смотрю на Грея, его лицо старательно ничего не выражает.

— Это было недопонимание, — отрезает Эннис. — Заговор тех, кто не мог вынести мысли о том, что темнокожий мужчина станет настоящим доктором.

Грей по-прежнему молчит, что заставляет меня подозревать: в этой истории есть не только это.

Эннис поворачивается к доктору МакКею.

— У вас есть проблемы с признанием медицинских навыков человека, который выглядит как мой брат?

Пока доктор МакКей что-то бормочет, я нехотя начисляю Эннис баллы за манипуляцию. Она защищает Грея, потому что в данный момент ей выгодно играть роль гордой сестры, поддерживающей оклеветанного брата.

Вас смущает цвет его кожи, доктор МакКей?

Пусть это совсем другая эпоха, но даже будь доктор МакКей законченным расистом, он вряд ли посмеет сказать об этом вслух.

— Лорд Лесли? — произносит Грей ровным тоном, выражение его лица нечитаемо. — Я сейчас вас осмотрю. Доктор МакКей здесь, чтобы подтвердить: я не делаю ничего лишнего.

Грей расстегивает и снимает сюртук.

— Как видите, я ничего не скрываю.

Улавливаю ли я нотку театральной издевки в том, как Грей отворачивает манжеты, а затем протягивает руки доктору МакКею для осмотра? О, да, Грей понимает, что всё это — чушь собачья. Он также знает (судя по его стоически запертому лицу), что похвалы сестры ничего не стоят. И всё же, за всем её напускным высокомерием, она наверняка считает его способным врачом, иначе не стала бы настаивать на осмотре.

— Мэллори? — зовет Грей. — Помогите мне.

Лесли, его сестра и доктор — все трое таращатся на меня, будто я вот-вот превращусь в мужчину.

— Она его ассистентка, — поясняет Эннис.

— Его… — Доктор МакКей давится следующим словом, не в силах его выговорить.

— Моя помощница. — Грей поворачивается и одаряет доктора тем же невозмутимым взглядом. — В медицине есть женщины, особенно в Соединенных Штатах, которые в этом отношении прискорбно опережают Шотландию. Вы действительно удивлены, что врач, который выглядит, как заметила Эннис, вроде меня, может нанять ассистентку?

Сара изо всех сил старается скрыть улыбку.

— Мой брат тот еще радикал, — вставляет Эннис. — А теперь, дорогой брат, пожалуйста, сделай всё возможное, чтобы спасти жизнь моему мужу, как бы мало он этого ни заслуживал.

Сара издает страдальческий вздох, но больше никто, кажется, ничуть не возмущен.

Когда мы подходим к Лесли, умирающий сверлит Грея взглядом. Затем в круг света попадаю я, и его голова дергается так резко, что он морщится от боли.

— Ого, — бормочет он. — Что это у нас тут?

— Позвольте представить, мисс Мэллори Митчелл, — говорит Грей.

Лесли ухмыляется.

— Ассистентка, значит. Никогда бы не подумал, что ты на такое способен, парень.

— Каковы симптомы? — спрашивает Грей у МакКея.

— Я вообще-то здесь, — подает голос Лесли. — Спрашивай меня. Я ничего не могу удержать в желудке, а мои чертовы волосы выпадают клочьями. Ступни горят, будто я на раскаленных углях, и если ты к ним прикоснешься, я пришибу тебя голыми руками, даже если мне воздуха не хватает.

— Острые боли в животе, — перечисляет МакКей. —