Путь Благости - Юлия Галынская
Браслет сжал мою руку, и на его поверхности появилась стрела, как в компасе, указывая направление. Родовой артефакт пытался наладить со мной связь, но я не знала, как это лучше сделать. Напуганная вниманием малентау, я боялась выползать из кустов, но браслет снова сжал запястье, и стрелка стала больше.
— А если меня схватят? — тихо прошептала я. Все родовые артефакты были настроены на защиту своих носителей. Стрелка пропала. На ее месте возник прямоугольник, что вырос до размера альбомного листа, и на нем появились очертания реки, тел у берега, кустов, и даже я, сжавшаяся в их глубинах. Стрелка вновь появилась, показывая путь из кустов и направление в лес. Вот только между кустами и лесом было открытое пространство, и выползать не хотелось.
Карта расширилась, и появились мародеры, они все еще спускались по течению. Видимо, так мне пытались сообщить, что пока я в безопасности и надо двигаться, затем карта исчезла, освобождая место компасной стрелке.
— Ты же меня предупредишь об опасности? — тихо спросила я. Стрелка мигнула и, вытянувшись, стала указывать направление.
Не могу сказать, что я быстро вскочила и направилась в лес. Я потратила около часа, выбираясь из зарослей, удивляясь, как вообще смогла в них забраться, и уже не удивляясь, что меня там никто не нашел. Открытое пространство, нервировало, и я старалась идти быстро, но мокрые, грязные юбки затрудняли движение. Помня об оставленных следах, я побоялась снять хоть что-либо и старалась осторожно ступать среди травы.
Чтобы отвлечься и перестать думать о еде и отдыхе, я попыталась вспомнить, как мобилизовать свои силы. Несмотря на слабость, меня хватило на горькую усмешку. В голове зазвучали советы от Леона. Выровнять дыхание, пройтись мысленно по всем силовым потокам, постараться сосредоточить силу на кончиках пальцев и прогнать ее обратно к сердцу. Сколько еще времени этот человек будет в моей голове и жизни? Коснувшись своего живота, покачала головой: «Всегда».
Род Де Калиар славился своей невероятной связью. Родители чувствовали детей, дети родителей, сестер и братьев. Глава рода мог отследить всех и понять, кому нужна помощь. И когда родится мой малыш, Леон тоже почувствует его появление, но поймет ли, что произошло?
Время потеряло свой бег, я то пыталась прогнать свои внутренние потоки силы, то начинала озираться в страхе, боясь, что меня обнаружили. Бабушка сказала идти на север. Три дня, и меня найдут. Кто и как, я могла только предполагать. Поисковики по крови были лучшими ориентирами. Так что, если бабушка передаст им каплю своей крови, найти меня смогут быстро. Но кто? Кто рискнет встать против моего отца и тех, кто покровительствует ему?
Закрыв глаза, поняла, что уже способна создать магический компас, и порадовалась, что браслет показывает верное направление. Но радость была не долгой, войдя в лес, поняла, что я по-прежнему мокрая, уставшая и опыта выживания у меня в таких дебрях немного. Попыталась себя взбодрить тем, что отлично разбираюсь в травах и могу отличить чистое растение от проклятого. А еще… у меня были воспоминания о Леоне. Вот кто, по-моему, мог выжить везде где угодно.
Он часто рассказывал, как они с братом путешествовали, как дядя учил его разводить костер, как определять чистую воду от отравленной. Он говорил об обычных вещах в своей семье, а я понимала, что завидую ему, завидую его семейным ценностям, отношениям. Надеялась, что смогу вырваться из своего дома и уйти к нему… Но не получилось…
Прошлое заскреблось в сердце, защипало в глазах, и, недовольно дернув головой, я подняла подбородок к верху. Я не буду плакать над этим. Я сильнее обстоятельств, Леон никогда не давал мне никаких обещаний. Так что вся моя боль и обида — только от своих собственных фантазий. Мне надо продержаться три дня и сохранить своего малыша. Уберечь его чистую душу от Тьмы и её демонов. Неужели я не могу сделать такой малости?
Глава 8
Литэя Де Вайлет
Страх толкал меня вперёд. Заставлял озираться, шарахаться от теней, насекомых, вздрагивать от трелей птиц и шума веток. Он выматывал меня, делал слабой, и, в конце концов, ноги подкосились, и я упала на землю. Время стерлось. Только солнце в зените и горло, опаляемое жаждой, говорили, что в пути я уже несколько часов. Горько усмехнулась. Дома было комфортней бояться. Там была своя комната, еда, чувство хоть какой-то надежды на лучшее в виде Леона, а сейчас…
За мной охотится малентау, я трясусь от страха, мне нечего есть, пить и даже переодеться не во что. Мой оптимизм, что я выдержу три дня в лесу, растаял еще на берегу. «Бояться — это нормально, — вспомнила я слова бабушки, — главное не забывать о своей цели». Коснувшись рукой своего живота, я прислушалась, с малышом все было хорошо. Бабушка хорошо разбиралась в зельях и, если она дала тот настой, значит, он действительно поможет.
Подхватив юбки и задрав их выше приличного, я поднялась и вновь заставила себя идти. Еще день назад считала, что нет никого страшнее, чем отец, и вот появились демоны и их хозяин. Но я решила сохранить свою жизнь и жизнь своего ребенка и должна помнить об этом!
Мне исполнилось семь лет, когда я проснулась ночью от плача матери. В то время она напоминала серую тень и редко когда проявляла эмоции, а тут плачь… Откинув одеяло, я поспешила к ней и застала ее на полу в своей комнате. Дверь была открыта, и бабушка уже была с ней рядом. Обнимала, гладила по голове, а я застыла в коридоре от шока. Белая сорочка мамы была пропитана кровью.
— Мое дитя, он вновь забрал мое дитя. Мама, прошу, отпусти меня, дай мне возможность спасти его душу. Умоляю.
— Не смей, Луна. Прошу… Не оставляй меня. Как же Литэя?
— Ты позаботишься о ней. Я знаю. Но мой ребенок, он там один, новорожденный, слабый, беззащитный, его душа на алтаре и некому её защитить.
Тяжелые шаги отца заставили меня спрятаться за угол. В ту ночь он был подобен демону, только без огня. Темный взгляд, на лице хищное выражение, что усилило детское воображение, превращая его в маску монстра. Он не стал проходить в комнату, прислонившись к дверному косяку спокойно наблюдал за
