Негодный подарок для наследника. Снежные узы - Мария Вельская

Там, впереди, перед нами расстилался город. Огромный, с покатыми крышами и высокими башнями. С острыми зубчиками стен, припорошенными снегом фигурками каменных драгхо и Садом иллюзий, где даже зимой расцветали самые яркие цветы. С громадой дворца, который отсюда казался невозможно хрупкой воздушной статуэткой — где-то далеко внизу.

— Когда-нибудь это всё будет не только моим, но и твоим, Лиссэ.

Горячие руки прижали меня к сильному телу. Ртутные глаза смотрели прямо, уверенно, без капли сомнений.

Мне всё ещё было немного страшно смотреть в такое будущее, но…

— Если ты будешь рядом со мной. Всегда будешь рядом со мной, Вэйрин Эль-Шао, то я приму это, — улыбнулась прямо и спокойно.

На душе было светло.

В лучах золотисто-оранжевого и нестерпимого яркого сейчас светила кружили последние хлопья снега. Снежинки сплетались в свой собственный, никому не известный танец.

Вэйрин развернулся ко мне, обхватил моё лицо руками. Мир замер, сузился до восхитительно тонкого восхищения и щемящей душу жажды в глазах самого дорогого на свете существа.

Вэйрин Эль-Шао подхватил меня за талию — и закружил, не отводя глаз.

— Я никогда и никому не отдам тебя, лисица. Ты не просто узы. Не просто моё спасение. Ты вся моя жизнь. Не смогу без тебя. Никогда.

Я со смехом и трепетом впилась коротким поцелуем в его губы.

Меня отпустили на землю.

Миг. Другой.

И передо мной разворачивает кольца громадный снежный змей. Дракон. Драгхо.

Его крылья полотном раскрываются над нами, просвечивая зелень небес.

Огромный, горящий алым золотом глаз, косится на меня. Зверь медленно разворачивается. Подставляет мне спину. Кладёт голову на террасу, издавая забавный рычаще-мурчащий звук.

Мне предлагают устроиться меж двух рогов, на стыке головы и шеи, поудобнее.

Его чешуя обжигает. Под ней — мощное тело безумно опасного и невероятно прекрасного существа.

Меня окутывают мысли Вэйрина — это он. Всё ещё он — и всегда будет он.

— Полетаем, лисица?

В них и смех, и предвкушение, и нежность. И восторг.

Не думая ни о чем, я в одно мгновение устроилась на мощной шее, помогая себе искрой дара и отросшими когтями.

На миг замерла, услышав знакомый насмешливый голос с квакающими нотками:

— Хорошего полёта, дети.

У входа на террасу стоял кайтиш Амарлео. Он подмигнул мне золотым совиным взглядом, посмотрел ободряюще. С едва заметной усмешкой. И скрытым уважением. Интриган древний!

Сначала напугал, а потом — ободрил. И принял. Я знаю, что окончательно и бесповоротно. По-другому кайтиш не умеет.

Я киваю ему. Улыбаюсь светло и радостно. И кричу:

— Полетели-и-и!

Клич оканчивается воплем.

Желудок подкатывает к горлу. Мир переворачивается. И мы мчимся, мчимся вперёд, прямо в изумрудную синь небес.

Я смеюсь от восторга, выплевываю нахальные снежинки и даже ветер в лицо сейчас не пугает.

Меня греет мой дар. И смеётся, восторженно шуршит внутри лисица.

Под нами проплывает столица, сияют её огни, в небо то и дело поднимаются фонарики с пожеланиями счастья и удачи в дни Рассвета — и на весь год.

Змей подо мной издаёт торжествующее шипение.

Это мой мир. Я всё же смогла врасти в него, понять, прикипеть. Моё сердце — рядом, совсем близко. Мои друзья. Те, за которых ничего не жаль отдать. И моя жизнь.

Которая привела меня не в чертоги небожителей, а в цепкие когти ледяного господина Вэйрина.

Спасибо тебе, мир!

Я крепче сжала ладонями бархатные на ощупь змеиные рога. И засмеялась, распушив хвосты.

А через несколько ночей мне приснился удивительный сон. Знакомая по моему давнему испытанию, тому самому, во время которого я принимала силу заклинателя, надменная богиня сидела на узорчатом пуфе в огромной роскошной комнате, кривя раздражённо губы. Дула их, как обиженный ребенок.

Миг — и в распахнутых дверях замерла женщина в лазоревых одеждах. Та, что была на празднике Рассвета. Госпожа Зима. Её холёная белоснежная рука с острыми ногтями схватила юную богиню за острое ухо, безжалостно его вывернув.

— Я кому сказала — не смей играть судьбами смертных! Ия Линь, ты наказана на сотню лет! Будешь сидеть и зубрить основы взаимодействия с мирами в божественных чертогах!

Женщина не кричала. Но её голос прокатился снежной лавиной по комнате. Капризная девица хлюпнула носом и что-то залопотала, но видение уже растворилось, оставив понимание.

Юная богиня, дочь Зимы, решила поиграть судьбами смертных от скуки. Вот только мир всё исправил по своему разумению. И я попала туда, где была нужна. И сила нашла меня — именно та, что пригодилась бы в империи эль-драгхо. И всё обернулось только к лучшему.

Ну а богиня что? Пусть повзрослеет сначала. А потом, быть может, она научится заботиться об этом волшебном мире.

* * *

Где-то в покоях императорского дворца

Те же покои. Те же двое мужчин за партией. Те же клетки на поле игры. Только фигуры — другие. На месте королевы — юная девушка с лукавыми глазами, тремя лисьими хвостами и веером в руке.

Император Тэйх-хо тоже сегодня немного… другой.

В глубине глаз — терпкий отголосок грусти. Но сам он — улыбается. Впервые за много лет улыбается, предвкушая свадьбу с любимой женщиной.

— Ну как? — Блеснули ярким золотом совиные глаза. — Я оказался прав, а, Тэхи? Из пешки всё-таки получилась достойная королева?

Кайтиш Амарлео, казалось, совсем помолодел. Кожа разгладилась, рот стал как будто менее безобразно широким, а лысина задорно мерцала узорами.

Только неизменными оставались босые ноги и безразмерный балахон.

— Ты оказался прав, — мягко согласился император, кивнув брату, — но твои методы, Амарлео…

— А что мои методы? — Белесые брови изогнулись кляксой.

— Ты ведь не уничтожил принца Джиэна? Я не настолько бездарен, хотя другие могли поверить твоему маленькому представлению, — голос правителя стал вкрадчивым. Его глаза расчертил вертикальный зрачок.

Когти медленно сжали в руках коня, оставляя на фигуре тонкие полосы.

Конечно, к этому времени император знал о происходящем всё. Как и о главном виновнике того, что творилось в империи.

— Забудь, Тэхи, — небрежно отмахнулся от него брат. Как будто совсем не впечатлился императорским гневом, — мальчику и так досталось. Больше он нас не потревожит. А выживет или нет принц древних времён — и что с ним будет — теперь только в воле богов, — бросил кайтиш, напевая что-то себе под нос.

— С-сабыть! — Волосы император расплескались волной по плечам, воздух в комнате заискрил. — Он едва не уничтожил мою страну! Он свёл в могилу мою семью!

— Брось, свели их в могилу жадные до власти придворные. И собственная глупость, — фыркнул кайтиш.

— Ты готов поклясться жизнью,