Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир

Может…?

Мои глаза быстро сканируют пространство, но я не вижу её силуэта, не вижу густых волнистых волос.

Неприятный запах щекочет нос и резко комнату окутывает серый туман. Я начинаю кашлять, ударяя себя по груди, пытаясь поймать глоток воздуха.

Все стремительно вокруг исчезает, погружая в темноту.

Черт, это усыпляющий газ.

Я должен был сразу догадаться, возможно у меня была бы тогда возможность успеть спасти ребят.

Неужели отец узнал правду? Глава 59

Bring Me to Life – Evanescence

Прежде, чем я окончательно погибну

Спаси меня от пустоты, в которой я тону

Страх, паника, ужас окружают меня после полученного сообщения от Дэвида. Я боюсь не успеть. Боюсь, что их постигнет та же участь, что моих родителей, Эмили.

Тогда меня тоже не было рядом и сейчас я только в пути.

Не нужно было слушать Мари. Я должна была быть рядом, должна была защитить свою вновь обретенную семью.

Сердце так сильно грозит вырваться из груди, когда вспоминаю все ощущения во время терзаний Эмили на моих глазах.

Что, если они сделают то же самое с Мелани? Как мне жить после этого?

Дрожащими руками набираю номер Мари, не забывая внимательно следить за дорогой.

Я должна успеть. Должна спасти их любой ценной.

Девушка поднимает трубку спустя пару гудков.

– Мари, помоги мне их спасти, пожалуйста, – первая говорю, разрушая молчание перепуганным голосом.

– Я сейчас же соберу группу, скажи только куда ехать.

Продиктовав адрес, кладу трубку и выбрасываю телефон через открытое окно, слыша, как мобильник разбивается на мельчайшие кусочки об асфальт. Дэвид не должен узнать, что за мной едет хвост. Это даст мне намного больше шансов на их спасение.

Моя ложь была напрасной. Я сделала только больнее дорогим мне людям. Видеть со стороны страдания Лиама было одной из самых худших пыток. Он кричал от боли со слезами на глазах, обвинял Мари, постоянно упоминая её клятву. В тот день первый раз в жизни увидела страдающее выражение лица у волчицы организации, ей было больно за моего напарника.

В который раз убеждаюсь, что даже у самых жестоких людей есть маленькая крупица любви внутри черного сердца.

И эту крупицу собираюсь использовать против Дэвида. Мне нужно оттянуть время, насколько это будет возможно, чтобы группа успела приехать, не вызвав подозрений. Мне нужно продержаться в его обществе, не позволяя навредить моей семье.

В голове появляются образы ребят и представления, как они узнали о моей гибели. Выражение лиц, когда услышали моё признание. Сердце болит, когда думаю о том, что Мелани наверняка не переставала плакать. Болит от осознания, что я заставила Алекса сильно беспокоиться о своей девушке, а Гарри возможно надел одну из своих масок, скрывая боль.

Райан…

Мужчина, которому я разбила сердце. В моем сознании только образ его пустых глаз, не тех, которые он дарил мне каждую нашу встречу. Не теплый осенний лес. Взгляд, который он показывает на ринге, когда отец заставляет его убивать.

Я разрушила их. Разрушила вновь свою семью.

Но я всё исправлю. Исправлю любой ценной.

Нужное здание мелькает на горизонте. Я меняю выражение лица, стараясь скрыть весь страх. Даже если всё внутри меня дрожит от предстоящей встречи, от ожидания разочарования в глазах ребят, от их неверия.

Я постоянно их обманывала, давая только часть себя. Я никогда не была честна полностью, надеясь, что это убережет близких от опасности, но произошло всё в точности наоборот.

Ложь привела нас в этот момент.

Я не спасла Эмили, родителей.

Но я спасу свою вновь обретенную семью, чего бы мне это ни стоило.

С этой внутренней уверенностью выхожу наружу, где меня встречает двое вооруженных мужчин.

Гадкие ухмылки искажают их лица, когда они осматривают мой обычный черный костюм. Бесформенную черную футболку и большие спортивные штаны.

Я делаю шаг навстречу, заставляя свой взгляд оставаться пустым. Мужчины начинают ходить вокруг меня, осматривая, как добычу.

– Для начала нам придется тебя осмотреть на наличие оружия. – с блеском в глазах произносит лысый и на вид не старше сорока лет мужчина.

Мои демоны кричат в панике, когда осознание оседает в голове. Они не желают просто осмотреть, они будут делать это самым гадким образом.

– Раздевайся, – приказывает второй, низкого роста, которой еле достигает моего подбородка.

Мой отрицательный взгляд появляется прежде, чем успеваю его остановить.

– Одно твоё неверное движение, ещё одно непослушание, и я раздену твою белокурую подружку прямо на твоих глазах.

Это как удар хлыстом. Слова лысого охранника вытаскивают воспоминания страданий Эмили, как она кричала, молила. Как её светлые волосы окрашивались в красный от крови. Как её ласковый голос постепенно стихал, принимая свою судьбу.

И мне оставалось только смотреть.

Я больше не позволю повториться истории. Я больше не переживу подобного. Лучше это буду я и больше никто.

Послушно стягиваю с себя футболку, оставаясь только в простом спортивном лифчике. Штаны летят на землю следующими.

Низкий охранник первый подходит ко мне, облизывая губы. Его взгляд устремлен на мою пышную грудь, не замечая шрамов, оставленных подобными монстрами, которые гниют теперь там, где им и место. Рука мужчины поднимается, проводя линию от пупка до груди, я дрожу от отвращения, пытаясь унять нужду отрезать его руку.

Я закрываю глаза, когда рука достигает груди, проникая в лифчик, крепко сжимая.

Тошнота и образы прошлого появляются в голове, готовые сломить меня. Я обещала больше не позволять мужчине прикасаться к себе подобным образом, обещала, что больше у них не будет возможности сделать меня грязной и сломленной.

Но успокаиваю свои желания, напоминая себе, что это всё ради Мелани. Я должна выдержать, и я выдержу, всегда это делала.

Только смерть сломит меня.

– Теперь я должен проверить ниже, – с придыханием говорит мужчина, вызывая ещё больше тошнотворных чувств.

Его рука почти достигает пояса моих трусов, как голос другого охранника спасает моё положение.

– Прекращай, босс ждет нас, – рявкает второй, оттягивая его назад.

Я открываю глаза, встречаясь с отвращением в глазах второго охранника, быстро натягивая на себя одежду. Ощущение, что теперь я грязная и слабая, усиливаются.

Это ради ребят. Они стоят жертв.

– Ты не хочешь лично её проверить? – с ухмылкой спрашивает у напарника тот, кто трогал меня.

В руках зудит от желания размазать эту ухмылку по стене.

– Меня не интересует испорченный товар.

Я резко поднимаю голову, но во вовремя заставляю свой рот закрыться и не произносить злобных слов.

Испорченный товар? Ублюдок.

Единственный испорченный товар здесь – люди вокруг, работающие на бездушного