Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир
Мои глаза открываются, видя перед собой всю черную Мари. Охранника больше нет на её плечах. Девушка хватает меня под подмышки, помогая встать на ноги.
– Ты в порядке? – холодно спрашивает, но я вижу облегчение в её глазах.
Во рту пересохло и всё ещё звенит в ушах, поэтому только киваю, позволяя отвести меня вглубь темноты.
– Послушай меня внимательно, Картер, – Мари встряхивает меня за плечи, вынуждая прийти в сознание. – Остальную работу завершит наша команда. Пока мы будем охотиться на Дэвида, ты должна притвориться мертвой. Никому не говори, что ты выжила, даже Лиаму, слышишь меня?
Я с непониманием уставилась на девушку, чувствуя, как отрицание гудит в крови. Я не могу так поступить с ребятами.
– Зачем? Я не буду этого… – она перебивает меня, встряхивая за плечи.
– Включи свой мозг, Картер, – свирепо говорит Мари, смотря на меня как на ребенка, что начинает раздражать. Не только у неё вспыльчивый характер. – Если Дэвид узнает, что ты жива, первые, за кем он придет, будут дорогие тебе люди. Это будет Лиам.
В её словах есть смысл. Даже если Дэвид ослаблен без своей империи, им будет руководить месть, ненависть, он может успеть навредить ребятам до того момента, как мы доберемся до него, чтобы заточить в клетке навсегда.
Я киваю, соглашаясь с Мари. Мне придется причинить дорогим людям боль, но, если это убережет их, я пойду на это шаг.
Все было не напрасно.
Надеюсь, они смогут простить мою ложь.
Глава 58
Poison – Rita Ora
Ничто не сможет уничтожить меня так, как ты
Райан
Дым обжигает легкие, но недостаточно, чтобы прекратить бесконечную череду чувств внутри, которая поглощает с каждой секундой все больше и больше.
Прежде никогда не позволял себе курить в доме, но сегодня меня не манит пейзаж на улице. Меня манит только нож, прикрепленный к моему боку, который хочу всадить себе в грудь.
Я смотрю на пустое место на диване, надеясь, что появится её силуэт. Ее манящее присутствие, запах, кожа, которой буду дарить поцелуи, вызывая её красивую улыбку на губах. Но Ребекка так и не появляется.
“Ее больше нет, Райан. Она мертва. Ты больше никогда не будешь свободен”
Закрываю глаза, пытаясь взять себя под контроль.
Мелани, не переставая плачет по другую сторону от меня, что только ухудшает моё состояние, доводя до грани. Прошло два дня. Два дня, как мы узнали. Два дня как я не могу поверить в реальность происходящего.
– Мелани, что мне сделать? Как я могу помочь тебе? – тихо спрашивает Алекс, сидя на коленях перед рыдающей девушкой.
Из-за слов друга флэшбеки начинают пролетать в моей голове один за другим.
Рукой сжимаю рукоять ножа на боку, когда в голове появляются воспоминания, как Ребекка открыла мне свою слабую и ранимую сторону, как она плакала в моих объятиях, как она цеплялась за меня, когда желание жить покидало её.
Но смерть забрала мою женщину, и никакие мои объятия не спасли. И осознание, что я вновь не смог спасти то, что люблю, заставляет достать нож. Холодное лезвие касается ладони, рассекая кожу, когда с силой сжимаю нож в руке.
– Ты действительно веришь, что Ребекки больше нет? – низкий голос Гарри выводит меня из мыслей и подальше от желания рассечь себя ещё сильнее, чтобы уйти к Ребекке.
Я поворачиваюсь в сторону друга, видя непонимающее выражение лица.
Нет, я не верю и буду отрицать до последнего. Однако это может быть только моим желанием. Из головы никак не выходит её полный паники и сожаления голос, она не врала на тот момент. Ребекка действительно прощалась.
– Я не хочу верить, но ты сам всё слышал. Она не лгала.
Плечи Гарри поникают, он отрицательно качает головой, смотря вдаль.
– Нет никаких доказательств смерти. Мы должны попробовать влезть в то, что осталось от здания и найти её тело, – Гарри запинается на последнем слове, болезненное выражение лица друга делает дыру в моей груди ещё шире.
Тело. Или то, что от него осталось.
Ребекка была истерзана жестокостью, её тело хранило множество шрамов и воспоминаний той боли, которую не выдержали бы мужчины. Но она была храброй, сила её духа поражала, как и вечное желание женщины помогать сломленным людям. Ребекка всегда была готова ценной своей жизни уберечь близких. Она пожертвовала многим, чтобы стереть с лица земли монстров, и чтобы они никому больше не могли причинить той боли, которую пережила она.
Но цена была слишком велика. Ничто не стоило жизни Ребекки.
Когда узнал, что они сделали с ней, я хотел уничтожить всю империю Дэвида. Я хотел убить каждого, кто нанес ей шрамы, кто забрал у этой женщины семью. Но знал, что, если мой отец узнает об этом, он убьет мою семью и Ребекку. Я не мог рисковать, и она никогда бы не простила меня, если бы отобрал у неё право на месть, право на бой, который не был моим, поэтому я заглушил свои яростные желания.
Но сейчас осталось только сожаление. Я должен был быть рядом, должен был это предвидеть. И может, если бы я совершил эту месть за неё, Ребекка была бы жива?
Глаза пекут, и что-то мокрое падает на мою щеку. Я не могу плакать, не могу. Отец выбил эту эмоцию с раннего детства, заставив забыть о подобных чувствах.
Но Ребекка оживила каждую мертвую часть. Когда я ломал стены этой женщины, она в ответ, сама того не подозревая, ломала мои.
Мы сломили друг друга.
Наша история никогда не должна была иметь счастливого конца. Я собирался уйти, и знаю, что Ребекка тоже. Но я готов был наплевать на отца, готов был сражаться за жизнь рядом с ней.
А теперь это всё осталось лишь чувством внутри со вкусом потери.
Я всё ещё чувствую Ребекку, чувствую её присутствие, будто она рядом и никуда не уходила.
Будто она близко и наблюдает со
